Страница 68 из 86
— Мне плевать, какое имя ты себе купила, придумала или вписала в новые документы. Для меня ты Лена. Так тебя зовут. Так тебя звала сестра. Так тебя знаю я. И если ты думаешь, что новая фамилия, новое имя и все эти игры хоть чем-нибудь тебе помогут, зря старалась.
Ее губы сжимаются. Попал. Значит, «Алла» появилась не ради красивой жизни.
— Ты ничего мне не докажешь.
Теперь она говорит уже осторожнее, и я понимаю, что пора дать ей возможность разговориться.
Я специально не достаю телефон, не смотрю на часы и не касаюсь внутреннего кармана пиджака. Запись идет с той минуты, как я вошел сюда.
Ей об этом знать пока совершенно необязательно.
— Тогда расскажи, — произношу я, снова откидываясь на стуле. — Раз уж я такой тупой и ничего не понимаю, объясни мне, какая ты гениальная. Как вы это сделали?
Самолюбие работает лучше любого давления. Я вижу это сразу: у нее меняется выражение лица, появляется желание показать, насколько долго я ходил у нее на поводке.
— Думаешь, все началось с Егора? — спрашивает Лена и усмехается. — Егор был удобен. Он ненавидел тебя за Леру и считал, что обязан ей хотя бы этим. Мне даже долго уговаривать его не пришлось.
Вот теперь я слушаю особенно внимательно.
— А Зоя? Данил?
Лена пожимает плечами.
— Людей найти нетрудно. Одному нужны деньги, другому обещаешь выгоду, третьему рассказываешь правильную историю. Самое сложное было понять, чем тебя можно зацепить. А потом появилась Оля, и ты сам все показал. Сначала я даже не поверила. Нодар, который всегда плевал на женщин, вдруг начал дергаться из-за одной девчонки. Следить, защищать, ревновать. Тогда я поняла, куда нужно бить.
У меня перед глазами на секунду темнеет, но я заставляю себя сидеть. Пусть говорит. Чем больше она сейчас расскажет, тем меньше придется потом собирать по кускам.
— И измену ты подстроила так изящно? — спрашиваю, хотя ответ уже вижу по ее лицу.
Лена улыбается, и в эту секунду становится окончательно понятно, насколько долго она ждала возможности рассказать мне обо всем лично.
— Конечно. Ты правда решил, что столько совпадений случаются сами? Нужно было заставить Олю тебе не верить. Нужно было сделать так, чтобы она увидела именно то, чего боялась. Я знала, какой ты. Знала, что вместо нормального разговора начнешь давить, орать, командовать, и дальше сделаешь половину работы за меня. Ты всегда сам себе лучший враг, Нодар. Мне оставалось только подбрасывать нужные вещи в нужное время.
Я слушаю и чувствую уже не просто злость.
Меня выворачивает от осознания, насколько близко эта стерва подобралась к Оле и сколько раз я действительно помогал ей собственным характером.
Но сейчас не время разбираться с собой.
Для этого будет потом целая жизнь, если Оля еще захочет провести ее рядом со мной.
— Значит, все ради мести за Леру? — переспрашиваю я, давая ей еще один шанс произнести это самой. — Ради того, чтобы я потерял то, что люблю?
Лена смотрит мне прямо в глаза и впервые за весь разговор даже не пытается уходить от ответа.
— Да. Я хотела, чтобы ты понял, что чувствует человек, когда у него отнимают самое дорогое. Хотела, чтобы твоя ненаглядная ушла от тебя. Чтобы ты остался один и знал, почему это произошло. А когда узнала про ребенка, поняла, что будет еще больнее.
Стул подо мной скрипит, когда я подаюсь вперед.
Вот здесь приходится напомнить себе, зачем я вообще приехал. Мне нужна ее речь. Нужны имена и признания.
Через несколько минут сюда войдут люди, которым я передам запись вместе со всем, что удалось собрать за последние дни, и тогда разговаривать Лена будет уже не со мной.
— Ты сейчас сама призналась, что целенаправленно преследовала мою беременную жену, организовала всю эту историю и использовала людей, чтобы добраться до нее. Ты это понимаешь?
Лена усмехается.
— А ты думаешь, мне страшно?
Я смотрю на нее и впервые за весь разговор позволяю себе улыбнуться.
Она замечает это и хмурится, потому что наконец чувствует: что-то пошло не по ее сценарию.
Я достаю телефон, кладу его на стол экраном вверх и вижу, как меняется ее лицо, когда она замечает работающую запись.
— Сейчас станет, Лен. Сейчас станет.
Она дергается со стула, но мои люди одновременно поднимаются с мест, и ей остается только снова опуститься.
Я киваю на телефон и смотрю в ее побледневшее лицо.
— Ты столько лет готовилась мне отомстить, меняла имя, собирала людей, строила схемы. Молодец. Только одну вещь забыла: когда очень хочется рассказать врагу, какая ты умная, сначала стоит проверить, не записывает ли он разговор.
За дверью уже появляются люди, которых я ждал, а Лена наконец перестает улыбаться.
И вот теперь мне действительно интересно посмотреть, сколько от ее ненависти останется, когда все эти красивые разговоры о мести придется повторять уже под протокол.