Страница 38 из 86
Глава 30
Глава 30
* Егор *
— Нам ведь и нужно, чтобы он не думал спокойно.
Я смотрю на неё и впервые за долгое время думаю, что Лолита опаснее, чем кажется даже мне.
Не потому, что она умная. Умных я видел много. А потому, что у неё внутри нет тормоза там, где у нормального человека он всё-таки щёлкает.
Я не святой, я в этой каше по уши, но даже мне мысль про ребёнка как инструмент кажется уже перебором.
— А где Зоя ребёнка возьмёт? — спрашиваю я.
Лолита смеётся, наклоняется ближе и говорит:
— Заделаешь ей?
— В смысле?
— Вы что, не знаете, как детей клепать?
— Нет, спасибо. Пусть найдёт кого-то внешности более подходящей.
Лолита смеётся громче, и на нас оборачивается пара за соседним столиком. Ей плевать. Она вообще любит, когда на неё смотрят.
— Ты невозможный, — говорит она.
— Я практичный. Если Зоя вдруг родит от меня, Нодар точно не поверит, что это его.
— Рожать не надо. Достаточно сделать беременность. А там…
— Ты сейчас говоришь так, будто обсуждаешь возврат платья в магазин.
— А ты хочешь плакать над каждой моральной сложностью? Тогда мы точно проиграем. Меня интересует только месть.
Я откидываюсь на спинку кресла и закуриваю снова, хотя сигарета во рту уже кажется лишней. Лолита пьёт шампанское, смотрит на меня поверх бокала, а я думаю о том, что всё пошло не туда именно в тот момент, когда в этой истории появился ребёнок.
Может, нет, но я уже сам понимаю, что вероятность есть. И это многое меняет. Потому что я видел Олю в тот вечер у Зои.
Видел, в каком она была состоянии. Видел, как легко всё было подстроить. Видел Данила. Видел, как он воспользовался возможностью, которую ему сунули под нос.
И чем больше я думаю об этом сейчас, тем сильнее понимаю: Нодару мы показали правду, но не всю. А половина правды иногда грязнее лжи.
— Ты завис, — замечает Лолита.
— Думаю.
— Вредная привычка.
— Угу. Особенно рядом с тобой.
Она улыбается, но глаза у неё становятся внимательнее.
— Только не говори, что тебе жалко Олю.
— Не говорю.
— Но жалко?
Я затягиваюсь и смотрю на пепел на кончике сигареты.
— Мне не нравится, когда в игре появляются дети.
Молчим.
— Тем более надо торопиться, — говорит она наконец. — Пока он окончательно не растаял возле её живота.
— Ты его плохо знаешь.
— А ты хорошо?
— Достаточно. Если он увидел ребёнка, его начнёт рвать на части. С одной стороны, будет хотеть поверить, что это его. С другой — будет помнить видео.
— Значит, видео надо усилить.
— Чем?
— Данилом. Зоей. Новыми деталями. Пускай сомневается глубже.
Я смотрю на неё и вдруг ловлю себя на том, что мне хочется сказать: хватит. Просто хватит. Мы уже сделали достаточно. Пусть сами дальше разбираются. Но я не говорю. Потому что у каждого из нас свой интерес. У Лолиты — свой. У Зои — свой. У меня... а вот с моим интересом всё стало мутно. Сначала было понятно: убрать Олю из этой связки, выбить Нодара из равновесия, получить своё. Теперь всё обросло тем, что я сам не планировал.
Олиной беременностью. Нодаровой дурью. Лолитиной жаждой добить.
И моим ощущением, что где-то мы перешли черту, за которой уже не игра, а настоящая человеческая мясорубка.
— Давай не гони, — говорит Лолита, видимо, считывая моё лицо.
— Тебе надо держаться плана. Нам всем надо. Иначе для чего мы это всё делали?
Я смотрю на неё, на её красные губы, на тонкие пальцы на ножке бокала, на дорогие часы, на эту красивую маску женщины, которая давно решила, что чувства — это слабость для бедных.
— Когда-то мы с тобой друг друга ненавидели, — говорю я.
Она усмехается.
— Когда-то?
— А теперь сидим и думаем, как добить одну беременную девчонку. Лолита перестаёт улыбаться. Впервые за всё утро.
— Не драматизируй.
— Я не драматизирую.
Я называю вещи своими именами.
— Она не святая.
— Никто не святой. Даже ты, представь себе.
— Особенно я, сладкий, — она снова улыбается, но уже злее. — Поэтому я и выигрываю.
Я тушу сигарету и допиваю остывший кофе одним глотком. Мерзость редкая, но сейчас в самый раз. Лолита ждёт, что я
соглашусь, кивну, скажу, что всё понял и будем работать дальше. А я смотрю на телефон, где всё ещё открыт чат с Нодаром, и думаю о том, что если он пришлёт снимок с УЗИ, мне станет совсем погано.
Потому что тогда маленькая точка на экране превратится в то, что уже нельзя будет назвать побочным эффектом. Я поднимаю взгляд на Лолиту.
— Зою пока тормозни.
— Почему?
— Потому что если она сейчас полезет с беременностью, Нодар её сожрёт. Он не дурак настолько, чтобы поверить двум беременностям за неделю.
— А если подать правильно?
— Не надо. Сейчас надо не подать, а выждать. Пусть он сам себя жрёт. Пусть Оля его жрёт. Пусть они в доме друг друга добивают. А мы посмотрим, где треснет. Лолита смотрит на меня долго, потом кивает.
— Вот теперь узнаю Егора.
— Не радуйся раньше времени.
— А ты не становись добрым раньше времени. Тебе не идёт.
Я усмехаюсь, но внутри всё равно неспокойно. Потому что, может, она и права. Доброта мне не идёт. Только вот и то, во что мы влезли, уже начинает давить хуже любого пресса.
Дети для меня больная тема, я правда не хочу… навредить.