Страница 7 из 84
Полковник не ответил сразу.
Просто смотрел.
— Я считаю, что дисциплина начинается с мелочей.
— А я считаю, что улыбка дисциплине не мешает.
Тишина стала еще плотнее.
За дверью кто-то прошел.
Зазвонил телефон.
Но здесь, в кабинете, будто перестал существовать весь мир.
Полковник медленно поднялся.
Подошел ко мне.
Остановился совсем рядом.
Не нарушая границы.
Но достаточно близко.
— Миронова.
Голос оставался спокойным.
— Вы работаете здесь меньше трех часов.
— Знаю.
— И уже спорите со мной.
— Если считаю себя правой.
Он долго молчал.
Так долго, что я мысленно уже начала писать заявление.
Ну все.
Доигралась.
Сейчас попросит отдел кадров.
И конец моей карьере.
Но вместо этого Воронцов неожиданно произнес:
— Хорошо.
Я не сразу поверила.
— Что... хорошо?
— Мне не нужны люди, которые кивают на все подряд.
Он сделал еще одну паузу.
— Но запомните одну вещь.
Его взгляд стал жестче.
— Прежде чем спорить со мной...
Разберитесь, почему я требую именно так.
И только потом делайте выводы.
Он вернулся к столу.
Снова открыл документы.
Для него разговор закончился.
Я молча вышла из кабинета.
В приемной сидели Максим, Павел и Ирина.
Они одновременно подняли головы.
Посмотрели на меня.
Потом на дверь.
Потом снова на меня.
Максим первым нарушил молчание.
— Живая?
— Пока да.
— Кричал?
— Нет.
— Выгнал?
— Нет.
Все трое переглянулись.
Ирина недоверчиво спросила:
— Тогда почему так тихо было?
Я посмотрела на закрытую дверь кабинета.
Потом снова на коллег.
И впервые за этот день честно призналась:
— Кажется...
Он только что начал учить меня думать так же, как думает сам.