Страница 57 из 84
Глава 37
Утро началось непривычно.
В приемной было слишком тихо.
Не рабочая тишина.
Другая.
Та, в которой люди говорят шепотом.
И сразу замолкают, когда ты подходишь ближе.
Я сняла пальто.
Поздоровалась.
Несколько человек ответили.
Несколько сделали вид, что заняты.
Максим стоял у окна.
С телефоном в руках.
Лицо было напряженным.
Увидев меня, он быстро убрал экран.
Слишком быстро.
Я сразу поняла.
Что-то произошло.
— Максим.
Он поднял голову.
— Доброе утро.
— Что случилось?
— Ничего.
— Не умеешь ты врать.
Он тяжело выдохнул.
Несколько секунд молчал.
Потом протянул телефон.
— Лучше сама посмотри.
Я взяла его.
На экране был открыт какой-то анонимный телеграмм-канал.
Без названия.
Без автора.
Только длинный текст.
Заголовок бросился в глаза сразу.
«Кто на самом деле руководит одной из военных прокуратур столицы?»
Я почувствовала неприятный холод внутри.
Начала читать.
Первые абзацы были о работе управления.
О старой проверке.
О давнем уголовном деле.
Потом тон изменился.
Автор намекал, что руководитель проверки потерял объективность.
Что молодая секретарь пользуется особыми привилегиями.
Что именно поэтому ей доверяют документы особой важности.
Что именно поэтому ей прощают ошибки.
Фамилий почти не было.
Но понять, о ком идет речь, мог любой сотрудник.
Последняя строчка оказалась самой грязной.
«Когда личные отношения становятся важнее закона, страдает вся система.»
Я медленно опустила телефон.
В горле пересохло.
— Кто это написал?
Максим покачал головой.
— Пока не знаем.
— Уже все видели?
— Почти.
Я огляделась.
Теперь стало понятно.
И взгляды.
И шепот.
И внезапная тишина.
Они читали именно это.
Дверь кабинета открылась.
— Миронова.
Голос Воронцова прозвучал спокойно.
Будто ничего не произошло.
Я вошла.
Он сидел за столом.
Перед ним лежала распечатка той самой публикации.
Несколько листов были исписаны карандашом.
Значит, он уже успел внимательно изучить текст.
— Закройте дверь.
Я выполнила просьбу.
Он несколько секунд молчал.
Потом спокойно сказал:
— Сегодня к нам приедет комиссия.
— Уже?
— Да.
— Из-за статьи?
— Не только.
Он слегка постучал пальцами по столу.
— Такие публикации не остаются без внимания.
Особенно сейчас.
Во время проверки.
Я села.
— Что будет дальше?
— Служебная проверка.
— Нас будут допрашивать?
— Возможно.
Он говорил так спокойно, словно обсуждал обычный рабочий вопрос.
Это спокойствие начинало злить.
— Андрей Сергеевич.
Вы хоть понимаете, что происходит?
Он посмотрел прямо на меня.
— Понимаю.
— Тогда почему вы так спокойны?
— Потому что паника ничем не поможет.
Я опустила глаза.
Он снова был прав.
И это раздражало еще сильнее.
К десяти утра приехали представители управления кадров.
Вместе с ними сотрудники собственной безопасности.
Официально.
Без лишнего шума.
Но скрыть происходящее было невозможно.
Проверяли журналы посещений.
Документы.
Приказы.
Даже записи с камер наблюдения.
Всех сотрудников по очереди приглашали для объяснений.
Максим вышел через двадцать минут.
Мрачный.
Потом вызвали Ирину.
Затем начальника архива.
Очередь постепенно приближалась.
Я старалась работать.
Не получалось.
Каждый телефонный звонок заставлял вздрагивать.
Около полудня в кабинет комиссии вызвали Воронцова.
Он встал.
Спокойно застегнул китель.
Перед выходом остановился возле моего стола.
— Миронова.
— Да.
— Что бы ни произошло...
Вы ни во что не вмешиваетесь.
Я удивленно посмотрела на него.
— Почему?
— Потому что это приказ.
— Но...
— Никаких "но".
Он говорил тихо.
Чтобы никто не услышал.
— Все объяснения дам я.
— Андрей Сергеевич...
— Это не обсуждается.
И ушел.
Я смотрела ему вслед.
Чувствуя уже знакомое раздражение.
Опять.
Опять он собирался все взять на себя.
Он отсутствовал почти час.
Вернулся только ближе к двум.
Лицо осталось таким же спокойным.
Только усталости стало больше.
Я сразу вошла следом в кабинет.
Закрыла дверь.
На этот раз не спрашивая разрешения.
Он поднял голову.
— Миронова.
— Нет.
Сначала вы меня выслушаете.
Он медленно снял очки.
Отложил их на стол.
— Хорошо.
Говорите.
Я подошла ближе.
— Вы снова сказали комиссии, что виноваты только вы?
Он не ответил сразу.
Этого было достаточно.
— Значит, да.
— Это моя обязанность.
— Нет.
Это уже привычка.
Он устало вздохнул.
— Алиса...
— Не надо.
Каждый раз одно и то же.
Документы.
Проверка.
Теперь эта статья.
Вы постоянно закрываете меня собой.
Почему?
Он спокойно произнес:
— Потому что последствия для нас разные.
— Для нас?
— Да.
Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
Он впервые сказал именно так.
Не "для меня".
Не "для вас".
Для нас.
— Я тоже сотрудник.
— Именно.
— Тогда позвольте и мне отвечать за себя.
Он покачал головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я руководитель.
— Нет!
Я впервые перебила его.
— Потому что вы опять решили, что лучше знаете, как правильно.
Он поднялся.
Медленно.
Подошел почти вплотную.
Между нами осталось меньше шага.
— Миронова.
— Нет.
Я больше не позволю вам одному за все отвечать.
Слова прозвучали громче, чем я ожидала.
В кабинете стало очень тихо.
Он долго смотрел мне в глаза.
Потом неожиданно повысил голос.
Впервые.
За все время нашей работы.
— Вы не понимаете!
Я вздрогнула.
Не от громкости.
От выражения его лица.
Это была не злость.