Страница 12 из 70
Ее рука дрожала. Я посмотрел на нее — на эту взвинченную, потерявшую берега девчонку, использующую слова, которых я от нее никогда не слышал, — и вдруг поймал себя на пугающей мысли.
Я вспомнил Марго. Вспомнил, как она сидела на полу в душевой, разбитая, с красными от слез глазами, но стоило мне появиться — она собралась. Надела маску, спрятала свою боль и вышла из квартиры с прямой спиной, чтобы не вываливать на меня свои проблемы. Она понимала, что у меня есть свои.
Тася же сейчас вываливала на меня всё и сразу, не заботясь о том, где мы находимся и кто нас слушает.
— Пошли. Мы едем домой.
— Никуда я с тобой не поеду, пока ты мне не объяснишь, почему ты позволяешь ей так на тебя смотреть на этих чертовых фотографиях! И пока твой брат не признает, что у него воруют деньги!
— Таисия! — я повысил голос, вложив в него весь тот холодный, директорский металл, который обычно приберегал для ленивых подрядчиков.
Она осеклась. Испуганно моргнула, словно только сейчас заметив, насколько я золен и уставший.
— Я сказал: мы едем домой. Сейчас же. Сумку взяла.
Она всхлипнула, вырвала свою руку и, зло смахнув слезу со щеки, бросилась к дивану за своей сумочкой.
Я повернулся к брату. Рома смотрел на меня с тяжелым, сочувствующим пониманием.
— Проверь эти чертовы накладные, Ром. Просто на всякий случай. И… извини за погром.
Брат только устало отмахнулся, глядя на разбросанные по всему кабинету бумаги.
— Удачи, брат. Она тебе сегодня понадобится.
Я молча кивнул.
Подхватил Тасю под локоть, не давая ей сказать больше ни слова, и вывел ее из кабинета, готовясь к самому долгому и тяжелому разговору за всю историю наших отношений.
Фасад моей «тихой гавани» только что дал огромную, зияющую трещину.
Глава 9
Маргарита
Два месяца назад.
Солнце Ломбардии припекало плечи, а легкий бриз с озера Комо приносил запах дорогого солнцезащитного крема и цветущих олеандров.
Наше «свадебное путешествие» выглядело так же идеально, как и фальшивые улыбки, которые мы раздавали гостям на нашей грандиозной свадьбе.
Роскошная вилла с инфинити-бассейном, сливающимся с линией горизонта, бутылки ледяного шампанского в ведерках и абсолютная, звенящая тишина, за которую мой новоиспеченный муж заплатил кругленькую сумму.
Я лежала на шезлонге, спрятав глаза за темными очками и лениво листала ленту новостей.
— Фото будешь выкладывать в свои соцсети? — вдруг нарушил тишину Артур.
Он лежал на соседнем шезлонге, закинув руки за голову, и жмурился от яркого итальянского солнца.
— Неа, не хочу, но ты можешь выложить, если для отчетности надо. Мне всё равно.
Послышался шорох — Артур повернулся на бок, подперев голову рукой, и посмотрел на меня.
— Ты стыдишься меня?
Я медленно опустила телефон на живот, сдвинула очки на кончик носа и выразительно окинула его взглядом.
— Тебя? Вы-серьезно, Воронцов?
А посмотреть, объективно, было на что.
Я, конечно, любила Пашу, но я не была слепой. У Артура была фигура римского гладиатора, которого зачем-то запихнули в кресло гендиректора.
Широкие, развернутые плечи, рельефный, идеально прорисованный пресс без единого грамма лишнего жира, узкие бедра и темная дорожка волос, убегающая под резинку дорогих плавок. А его лицо… Хищные скулы, волевой подбородок и этот вечно насмешливый, спокойный взгляд темных глаз. Чистый, стопроцентный, первобытный тестостерон, упакованный в обертку из хороших манер и больших денег.
Выглядел он так, что у любой нормальной женщины при одном взгляде на него должно было сбиваться дыхание.
Я смотрела на него с невольным, чисто эстетическим благоговением, как смотрят на дорогую, безупречно собранную спортивную машину.
Артур заметил мой откровенно оценивающий взгляд. Уголок его губ пополз вверх в самодовольной ухмылке.
— Ты заигрываешь со мной, что ли, жена?
Я фыркнула, поправляя очки обратно на переносицу.
— Тренируюсь. Нам еще перед твоим папочкой изображать неземную страсть. И вообще, у меня есть глаза, Артур. Я вижу, что ты объективно хорош. Но мне немного другой типаж нравится.
— Павел? — Артур вернулся в исходное положение, глядя в небо. — И как он, кстати, отнесся к твоему браку?
Я замолчала. Провела пальцем по краю телефона, собираясь с мыслями. За эти несколько дней на вилле мы как-то незаметно перешли ту грань, где нужно было постоянно держать глухую оборону.
— У него не было выбора.
— Насколько я знаю, он сам был женат. Тоже фиктивный брак?
— Почти. По залету. Мы тогда расстались из-за одной глупости… ну, он и выцепил себе дочку прокурора. Та забеременела, поженились. А потом развелись, потому что она на измене его поймала. И всё забрала. И квартиру, и компанию, которую он с нуля строил.
Артур нахмурился.
— Он что, не сам всё отдал? Я слышал, что он просто повел себя как джентльмен.
— Для общества — типа сам, а по факту ему грозил такой позор и растоптанная репутация, что он бы в Москве даже дворником не устроился с таким тестем. Ему прямо предложили: всё замнут, если он перепишет активы и уйдет с голой задницей. Он и отдал.
— Идиот, — припечатал Артур.
— Эй!
— Что «эй»? Ну реально, Марго. Если у тебя такой жесткий контракт и такие ставки на кону, нужно было либо лучше прятаться, либо вообще не изменять. Сам виноват, что так подставился.
Я открыла рот, чтобы высказать ему всё, что думаю о его бесчувственной логике, но в этот момент к нашим шезлонгам бесшумно подошел официант в белоснежной рубашке. Он поставил на маленький столик между нами два запотевших бокала с яркими коктейлями.
— Безалкогольный? — уточнила по-английски, указывая на свой бокал.
— Да, синьора. Как вы и заказывали, — кивнул официант и, поклонившись, растворился в тени кипарисов.
Артур взял свой стакан с «Негрони» и задумчиво посмотрел на мой мохито, в котором плавали только лед, мята и лайм.
— У тебя какие-то проблемы с алкашкой?
— Не совсем, — я взяла бокал, покрутив его за тонкую ножку. — Я просто не пью одна. Точнее, пью только с теми, кому доверяю на все сто процентов.
— А доверяешь ты Анне.
Я молча кивнула.
— А мне, значит, нет?