Бывшие. Старая мельница

Глава 1. Возвращение

Знала б я год назад, что в двадцать девять лет буду стоять у магазина в деревне, где прошло моё детство, с авоськой в руках, я бы, наверное, не поверила. Ещё год назад у меня был муж, была квартира, была жизнь, которую я старательно строила восемь лет. А потом муж нашёл себе другую – моложе, с фигурой, полегче моей собственной кило так на двадцать и, судя по всему, разделяющую его взгляды на верность. Больно было так, что я неделю не могла не то что есть, нормально дышать. Потом стало легче. Развелась и уехала домой. Здесь, по крайней мере, меня никто не предаст. Здесь огород, мама и кот Тихон, который изменяет только с соседской кошкой – но это я готова простить.

– Аля, а папоротник правда светится ночью? – дочка соседки, Даша, смотрит на меня снизу вверх абсолютно серьёзно. Ей семь лет, она круглолицая, с вечно растрёпанными хвостиками, и относится к жизни с той непосредственностью, которой мне самой явно не хватает.

– Правда, – отвечаю я в тон ей, так же серьёзно. – Только раз в году. Светится, когда цветёт – в купальскую ночь.

– А ты видела?

– Не видела. Но моя бабка видела.

Даша обдумывает это. Решает уточнить:

– А если найти – желание исполнится?

– Говорят, да, – я перекладываю авоську в другую руку. – Только папоротник не всем даётся. Он характер проверяет.

– А у тебя есть характер?

Смотрю на девчушку. Вопрос без иронии, такой серьёзный. Что-что, а характер у меня есть. Не было бы – закрыла бы глаза на гулящего мужа. Но я не из того теста.

– У меня столько характера, что хватит на двоих и ещё останется, – улыбаюсь. – Просто я его экономлю.

Даша кивает, это объяснение её устраивает. Она переключает своё внимание с меня на муравья на ступеньке магазина и принимается его тщательно разглядывать. А я тихонько вздыхаю. Я люблю детей. Жаль, что своих мне Бог не дал. Кто-то бы другой сказал – к лучшему. Бывший муж-то человек оказался гнилой. Но я так хотела детишек.

Оглядываюсь, смотрю по сторонам. Лето здесь совсем другое, чем в городе. В городе лето – духота и асфальт, который к полудню начинает дышать жаром. А здесь – трава до колена, запах реки, и время идёт как-то иначе, будто кто-то слегка отпустил пружину. Я сама только сейчас начинаю чувствовать, что напряжение по чуть-чуть уходит. Самую малость легче. Мама говорит – отдыхай, ни о чём не думай. Соседки говорят – молодая, всё наладится. Кот Тихон смотрит с пониманием. Кот у меня хороший. Лучше, чем муж был.

Дверь магазина хлопает, на крыльцо выходит Дашина мама – Света, круглощёкая, быстрая, с пакетом в каждой руке. Она успевает кивнуть мне, придержать дверь ногой и поймать Дашу за шиворот – всё одновременно.

– Аля, ты слышала новость?

В деревне новости распространяются быстрее, чем проводят газ и интернет.

– Смотря какую, – говорю я осторожно.

– Санаторий будут строить, – Света кивает в сторону реки. – Вон там, за лугом. Уже и место присмотрели. Бизнесмен какой-то из города, говорят – серьёзный.

Я открываю рот, чтобы ответить что-нибудь нейтральное – ну и пусть строят, место хорошее, туристы поедут. В этот момент мимо нас медленно проезжает машина. Тёмная, дорогая, явно не местная. Едет не спеша, как будто водитель смотрит на деревню и что-то для себя решает.

– Вот он и есть, – говорит Света. – Говорят, из наших. Велеш фамилия. Местный когда-то был.

Машина поворачивает за угол и исчезает. Я стою с авоськой и смотрю на пустую дорогу.

– Аля? – Света смотрит на меня. – Ты чего замерла?

– Ничего, – говорю я. – Жарко просто.

Ужин у мамы – борщ, хлеб, который она печёт сама, и новости деревни к чаю с ватрушками. Я ем и слушаю. Мама рассказывает про соседей, про огород, про то, что колодец у бабы Нюры совсем обветшал.

– Слышала, Велеши объявились? – говорит она между делом, не глядя на меня. – Роман приехал. Помнишь Велешей-то?

Борщ у мамы хороший. Я смотрю в тарелку.

– Помню, – говорю я.

– Санаторий хочет строить. Может, и хорошо – рабочие места, люди потянутся...

– Может, – говорю я. Мама смотрит на меня чуть дольше, чем нужно. Качает головой, вздыхает и идёт за хлебом.

Я ложусь спать раньше обычного. В окно тянет летним воздухом, далеко в лесу за рекой кричит ночная птица, и деревня затихает. Так мирно, что хочется поверить, что и во всём мире сейчас так. Но мысли отогнать не получается.

Велеш – это не просто бизнесмен из города. Это Велеш Роман. Мой Роман. Ромка. Ещё до города, до мужа, до всей этой жизни, которую я так старательно строила и которая так некрасиво рассыпалась. Это первое, то самое. Первая любовь, когда сердце билось невпопад и болело так, что казалось – всё это навсегда.

Оказалось, не навсегда.

Я закрываю глаза. “Ну вот, – думаю, – почему?” Только чуть-чуть успокоилась, только вздохнула спокойно… И в мою тихую гавань приезжает человек, первым разбивший моё тогда ещё юное сердце.