Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 61

15

15

15

АЛЕССАНДРО

Я тихо закрыл дверь своей спальни и глубоко выдохнул. Инга наконец уснула. После того как я покормил её ужином и помог принять лекарства, я уложил её в свою постель и сказал, что скоро вернусь. Она была крайне истощена и испытывала боль. Её голова, наверное, была занята мыслями о случившемся. Я ненавидел это.

Она не заслужила этого.

Мой телефон завибрировал в кармане, и я быстро достал его, зная, кто это.

Марчелло: Готово, Сандро. Мы поймали этого ублюдка. Дай знать, когда спустишься, чтобы прикончить его. А пока мы дадим ему повод повизжать.

Я кивнул сам себе и быстро написал ответ, прежде чем спуститься вниз.

Атмосфера была мрачной. Сальваторе держал Элизу на руках, они оба ждали, пока я расскажу им историю.

Единственное, за что я был по-настоящему благодарен, так это то, что тест оказался отрицательным. Это было глотком свежего воздуха – знать, что она не будет носить ребёнка этого урода.

– Привет, ребята, – сказал я, разрывая мучительно тишину.

– Папочка, что случилось с Инни? Она в порядке? – надула губки Элиза, и в её глазах блеснули слёзы.

Я хотел остановить этот день и перемотать на несколько месяцев назад.

Всё ведь будет по-другому после того, что случилось. Раньше Инга освещала этот дом своей яркой улыбкой и игривым смехом. Она всегда готовила и играла с Элизой. А теперь всё казалось тусклым. Пустым и мрачным. Атмосфера в доме изменилась, как только она вошла с таким видом.

Мне было грустно. Сальваторе тоже. И, самое главное, моей малышке.

Она была растеряна, и мне пришлось объяснять.

– Инни... Она больна, и ей плохо, – объяснил я, стараясь сделать ситуацию понятной для ребёнка.

– А завтра она сможет поправиться? Я хочу показать ей рисунок, который я нарисовала для неё! – мягко улыбнулась она с надеждой.

У меня сердце разрывалось.

– Тыковка, Инни пострадала от плохого человека. Ей нужно много отдыхать, чтобы снова поправиться.

Сальваторе приподнял бровь в недоумении, глядя на меня.

– А можно мы принесём ей завтрак завтра? Это всегда помогает мне чувствовать себя лучше, когда я болею.

Я закусил губу, разрываясь между тем, что делать. Я хотел сделать всё возможное, чтобы Инга снова почувствовала себя в безопасности, чтобы она снова стала счастливой, как раньше. Но я также пытался найти способ, чтобы Элиза поняла как ей сейчас плохо. Ей было всего пять, и я не мог просто сказать ей, что какой-то сопляк изнасиловал её любимую Инни.

Поэтому я сказал: – Посмотрим, как Инни будет чувствовать себя завтра, да?

Она кивнула, спрыгнула с колен Сальваторе и подбежала ко мне. Я поднял её, обнял и поцеловал в лоб.

– Ti voglio bene, piccola. (Я люблю тебя, малышка)

– Ti voglio bene anch'io, papà. (Я тоже люблю тебя, папа)

Я глубоко вздохнул, успокаиваясь, и снова поцеловал её в лоб. Моё сердце разрывалось от боли.

– Ты сможешь подняться в свою комнату одна? Папе нужно поговорить с zio на минутку. (с дядей)

Она кивнула, взяла белого мишку с дивана и убежала наверх.

Сальваторе облегчённо выдохнул спустя несколько секунд мучительной тишины. Он распустил тугой пучок и провёл пальцами по волосам. Он был растерян и расстроен. Опечален, как и все мы.

– Что на самом деле случилось, Сандро? – спросил он с трудом.

Я сам почувствовал, как моё тело накаляется от разочарования и гнева, подпитываемого чувством вины. Я чувствовал, что всё, что случилось, было лишь моей виной. Если бы я вошёл в квартиру вместе с ней, возможно, она бы не лежала сейчас в постели на сильных транквилизаторах. И ей не пришлось бы ехать в больницу. И, что самое важное, её первый раз не был бы отнят силой.

– …Её бывший – парень, с которым она встречалась, преследовал её. Месяц назад я обнаружил фиолетовые синяки на её шее. Как будто кто-то душил её…

Сальваторе громко выдохнул и резко встал, выругавшись по-итальянски, нервно шагая взад-вперёд.

– Алессандро. Что. Случилось. Сегодня вечером?

– Он изнасиловал её, Сальваторе. Он воспользовался теми восемью минутами, когда я оставил её, чтобы поговорить с тобой по телефону, и изнасиловал её, – выпалил я.

Сальваторе замер. Всё его тело оцепенело, он поднял на меня нечитаемый взгляд.

– Ты видел синяки на её шее месяц назад… И ты оставил её наедине с ним?

ИНГА

– Папа сказал, что ты больна, Инни, ты в порядке? Что болит?

Ничего уже не болит.

Я лежала не моргая. Элиза лежала рядом со мной под одеялом, обвив рукой мою шею, и моё тело вздрагивало от прикосновения. Я игнорировала это. Это просто Элиза. Я не хотела так реагировать на неё.

Поэтому я сказала: – Я в порядке, малышка. Всё хорошо. Просто устала.

– Папа сказал, что какой-то плохой человек сделал тебя больной. Это правда? П-плохой человек сделал тебе больно, Инни?

Мой разум заставил меня вспомнить, как Энрико силой овладел мной. Он говорил мне в старшей школе, что никогда не будет принуждать меня, что будет ждать. Но он сделал это. Боже, он был таким другим раньше. Когда мы встретились, он был таким милым и добрым.

Но потом он стал более агрессивным и собственническим.

Что случилось с тем Энрико?

Я всхлипнула и прижалась губами к её лбу.

– Да, один парень сделал. Но он не всегда был плохим человеком.

– А каким он был? – любопытно спросила Элиза.

~ Воспоминания Инги ~

– Федерико! Что ты делаешь?! – захихикала я, толкая своего лучшего друга.

– Да ладно, Инга, просто одно объятие. Обещаю быть нежным, – широко улыбнулся он и поднял правую руку. – Вот мой мизинец.

Я улыбнулась, закатывая глаза, и бросила книги в шкафчик.

– Что тебе надо, Феде?

Федерико задумчиво постучал указательным пальцем по подбородку.

– Даже не знаю… Если я приглашу тебя на свидание в ресторан, ты согласишься?

Я замерла и посмотрела на него с беспокойством.

– Феде, не говори так. Я встречаюсь с Энрико, и ты знаешь, какой он. – я отвернулась, чувствуя, как щёки заливаются румянцем от воспоминаний о прошлом.

– Да ладно, Инга. Ты можешь найти кого-то лучше этого парня. У него серьёзные проблемы с гневом, и он причиняет тебе боль.

Я нахмурилась и покачала головой.

– Нет, он не причиняет. И он не такой. Он просто так заботится обо мне.

– О, да, – фыркнул Федерико, закатывая глаза. – Конечно. Прижимать тебя к шкафчикам и кричать на тебя из-за того, что твоя юбка слишком короткая, – это «забота»?