Страница 8 из 15
Семнадцатое — тихая женщина в трауре. Сидела на трёхногой табуретке ровно, как на нормальном стуле. Не боялась. Просто отвечала на вопросы коротко и точно. Четыре минуты. Я поставил штамп и долго смотрел на закрывшуюся за ней дверь, не понимая, почему.
К восемнадцатому мы говорили меньше, чем писали.
Я открывал папку, мы смотрели друг на друга, я задавал два вопроса, Мария заполняла бланк. Зелёный штамп.
Последняя папка. Штамп. Тишина.
Я закрыл её, откинулся, потёр глаза. Мария выровняла стопку, пересчитала вслух:
— Двадцать один.
— Закончили, — я хлопнул ладонью по столу и встал.
Она убрала термос в сумку. Я смотрел на пустое место, где до этого была стопка дел на сегодня, и был рад, что они закончились.
Черкасова встала, аккуратно подняла папки, прижимая их груди. Потом, не поднимая головы, спросила:
— А если бы Боткин украл для себя?
Я смотрел на неё и молчал.
Мария подняла голову.
Три секунды. Тишина.
— Я голоден, идём.
Мы вышли. Я закрыл дверь и взял у девушки папки.
Она уже знала ответ. Без слов.
Я сдал стопку дежурному в коридоре.
— До завтра.
— До свидания, Игорь Юрьевич, — слегка присела Черкасова.
Поднялся на административный этаж к Филипенко.
— Иван Иванович не возвращался? — спросил я у секретаря.
— Никак нет. Утром уехал и до сих пор не вернулся.
Я кивнул, как будто это нормально и меня внутри не грызёт досада. Пошёл дальше.
В техотделе лаборатория Киселёва была закрыта, под дверью темно.
Заглянул в кабинет к Волкову. Незнакомый практикант разбирал бумаги за столом Орлова.
— Дмитрий где? — спросил я.
— Уехал на задание.
— Куда?
Парень поднял голову. Посмотрел на меня так, словно ему предельно ясно объяснили, о чём следует молчать.
— Не могу сказать.
Я вышел в коридор. Остановился у окна с видом на парк, по которому неспешно прогуливались парочки.
Филипенко нет. Киселёва нет. Волкова тоже нет. Все были заняты настоящей работой, пока я здесь просиживал штаны целый день.
Развернулся и пошёл в дальнюю часть начальственного этажа.
Два гвардейца у входа. Личная охрана великой княжны, значит, она здесь.
— Мастер-инквизитор Воронов, — сказал я коротко. — Прошу доложить Софье Михайловне о моём приходе.
Один из гвардейцев скептически посмотрел на меня, но ушёл. Второй же стоял, не двигаясь, заслоняя проход.
Через минуту гвардеец вернулся:
— Проходите, Воронов.