Страница 15 из 15
Глава 5
Пепелище нашёл сразу. Оно было в двадцати шагах от деревянного настила, на заросшем травой берегу между камышами и яблоневым садом. По весне здесь явно был большой костёр, сейчас же виднелась широкая вмятина в земле, заполненная слежавшейся золой. Трава уже начала подбираться с боков.
Я остановился рядом. Оглянулся на камыши: красный контур неподвижен. По всей видимости, иномирец никуда не спешил.
Присел на корточки у края кучи. Искать в таком объёме золы вещдоки было бессмысленно. Любое сито, любая лопата подняли бы пыль столбом, и на этом всё. Да и попробуй тут найди пуговицы, о которых говорила старуха.
Я уже собирался встать, когда на краю кучи, там, где пепел был тоньше, увидел тёмно-зелёный отблеск. Медь?
Вытащил пуговицу. Повезло. Она была восьмигранная, с тиснёным рельефом — ящер, поражённый копьём. Такая чеканка делалась на мундирах индивидуально под каждый охотничий полк. Убрал в карман.
Пошёл на пристань, где за камышами виднелся контур помещика.
Доски лежали светлые, ещё не успевшие потемнеть. Плотник стелил их недавно, не больше месяца назад. От берега настил резал камыш словно просека, метров пятнадцать, прежде чем выйти на воду. Потом пристань, ещё на восемь, и там раздваивался: слева привязаны две лодки, справа стояла деревянная скамья со спинкой.
На ней сидел мужчина с удочкой. Лет сорока пяти, крепкий в плечах, в светлой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Рядом только банка с червями и прикормка в небольшом ведёрке.
Пока я шёл по настилу, у него клюнуло, и мужчина умело подсёк, вытаскивая на берег подлещика грамм на триста. Оценивающе глянул на него, аккуратно снял с крючка и кинул обратно в водоём. Мельком поправив червяка, он забросил снова.
Почувствовал взгляды с берега, обернулся. Камыши закрывали меня примерно по грудь, поэтому я с лёгкостью заметил, что к экономке и мужику с лопатой добавились ещё люди: старуха, парень в красной кепке, его отец, пышная женщина в белом фартуке и двое разнорабочих.
Я подошёл к иномирцу.
— Мастер-инквизитор Воронов.
Комаров медленно повернул голову.
— Знал, что когда-нибудь за мной придут из ордена, — сказал он.
Поплавок дёрнулся, но он не стал тянуть.
— Снимите артефакт.
Комаров вздохнул и потянул за цепочку, висевшую на шее. Достал из-под рубашки гладкий металлический диск и положил мне в ладонь.
В момент, когда амулет оказался у меня в руках, попаданец тут же полыхнул. Багровое сияние подсветило его фигуру. Горело ровно, не пульсируя.
Я заглянул ментально.
Там было двое.
Первый — тихий, спокойный.
— Я пытался не убивать, но голод — он приходит за секунды.
— Трое: мельник и двое охотников?
— Четверо.
— Хотин, — тут же догадался я. — Управляющий.
— Да, — сухо ответил иномирец. — Он единственный, кто заслуживал.
Я прочитал следом за словами образ: крыльцо зимней ночью, женщина с детьми в дверях, управляющий, ткнувший пальцем в холод: «Убирайтесь». Комаров — прежний, пьяный, смотрит из окна, не шевелится.
Второй — голос был буйным. Кипел жаром, как раскалённый пар в котле. Я открыл ему канал ровно настолько, чтобы слышать.
— Это моё тело! Моё! Работай! Изгони его, ты обязан, это твой долг, я знаю, что инквизиция умеет это, мне рассказывали!
— Кто рассказывал?
— Люди из столицы, они приезжали в марте. Предупреждали демона, захватившего моё тело, чтобы тот остерегался инквизиции и магов жизни выше шестого. Изгони его немедленно! Я приказываю!
Не ответил.
Перехватил у него же — с самой поверхности памяти — вспышку: трое в хороших костюмах, гостиная, на столе вино, которое никто не тронул. Один из них, узкоплечий, с тихим голосом, что-то вытащил из кармана, когда заходил — небольшой предмет, матовый, без блеска. Увидел в Комарове иномирца и не сказал ничего, быстро убрал обратно.
— Изгони его! — снова давление.
Я оборвал контакт.
Комаров смотрел на меня с той же усталостью. Поплавок неподвижно лежал на воде.
— Доктор из Пскова не нашёл ничего, — сказал я.
— Мне объяснили, как можно обмануть.. — он замялся.
Я не давил, ждал, когда попаданец продолжит.
— Нужно постоянно какую-то мысль держать в голове, я вот о рыбалке и думал, а артефакт закрывал остальное.
Да, это был один из способов обмануть поверхностное сканирование, которое чаще всего и применяли медики.
Я перевернул диск. Сильнейший гражданский защитный артефакт, при желании можно купить и без лицензии полиции.
— Пять средних макров в месяц, — сказал я.
— Иногда больше, — подтвердил он. — Когда меня мучает голод.
Комаров посмотрел на поплавок, который медленно смещался вниз по течению.
— Если вы меня изгоните, он же вернётся?
Я кивнул.
— Он там, внутри, злой. Мне тяжело с ним, не представляю, почему его терпели люди.
Я перевёл взгляд на холм: они по-прежнему стояли там и ждали.
— Не хочу больше убивать, чтобы жить, — сказал демон, — я устал от этого.
Порыв ветра прошёлся по камышу, заставляя выдержать паузу.
— Собирайтесь, пойдёмте, — сказал я.
— Дайте минутку, сейчас удилище соберу. Оно доброе, к тому же я его Юрке обещал.
— Парню в красной кепке?
Демон не ответил, лишь улыбнулся. Намотал леску на катушку, почистил крючок, зацепил за одно из нижних колец.
Я не торопил, стоял и смотрел.
Инструкция говорила: уничтожь не колеблясь.
В правом кармане у меня лежала медная пуговица с ящером, пронзённым копьём, в левом — артефакт на цепочке.
Первый вариант — изгнать. Вернётся тот, кто умел убивать без голода, просто потому что мог. Тот, кто издевался над людьми для забавы.
Второй — доставить в орден. Вернуть его Красину, тот либо изгонит, либо сделает его ещё одним для чего-то нужным попаданцем.
Комаров закончил и встал, поставив удочку за скамейку. Повернулся, подняв голову, и посмотрел на меня.
Я достал револьвер и взвёл курок.
Иномирец закрыл глаза.
Бах!
Из камышей вспорхнули птицы, с отчаянными криками разлетаясь в разные стороны.
Я опустил руку, убрал ствол в кобуру.
Постоял секунду. Потом подобрал с пристани упавшее удилище и положил его на скамью.
Пошёл по настилу обратно.
На холме никто не двигался. Когда я поднялся по склону, они всё ещё стояли, смотря на пристань. Вот только старуха опустила голову.
— Завтра утром приедут из ордена, — сказал я, — тело положите в погреб. В дом не заносите.
Кивнул только мужчина с лопатой, остальные словно окаменели.
Конец ознакомительного фрагмента.