Страница 20 из 23
14
14
14
Утром на следующий день просыпаюсь в хорошем настроении, а потом и весь день проходит под этой же эгидой, что только усиливается после сообщений от Матвея. В груди порхают бабочки, а на губах то и дело сама собой расцветает улыбка. В голове снова и снова прокручивается вчерашний вечер. Меня переполняет лёгкая, как перышко птенчика, радость.
Даже Саша отмечает мое состояние, когда пересекаемся с ней на мини-кухне нашей компании, и попадает в точку:
– Ты сияешь прямо. Мужик новый?
Округляю глаза от такой прямоты и даже теряюсь на пару секунд. Хочу возразить, но понимаю, что возразить нечего. Мужик. Новый. Все так.
– У меня на лице это написано? – смеюсь я.
– Ага-ага. И как он в… – играет бровями Саша, – этом самом деле?
– Мы только познакомились, Саш, и у нас было всего лишь первое свидание, – говорю и тут же вспоминаю, как горела вчера, забыв о всех таймингах свиданий и правиле “первое свидание – никакой близости”.
Хотя близость между нами как раз возникла, только была она эмоциональной, душевной.
– Эх, так не интересно, – теряет запал в распросах коллега и уходит со своим кофе в руках к своему рабочему месту.
Отработав, в таком же приподнятом настроении иду домой, и оно не падает, несмотря на неприятное ощущение между лопатками, хотя и временами пробирается сквозь кожу тревога.
Меня не покидает чувство, что за мной следят. Даже оборачиваюсь несколько раз в автобусе и после того, как из него выхожу, но людей на улице достаточно много и никого заприметить я не могу, пока наконец дойдя до дома, уже собираясь зайти в подъезд, меня не окликает знакомый голос:
– Лиля!
Голос Вадима. Невольно останавливаюсь, не желая верить, что мне не послышалось, но не оборачиваюсь. И в последний момент, когда слышу приближающиеся шаги, спешу скорее зайти в подъезд и закрыть дверь.
Я не хочу его видеть. Не хочу с ним разговаривать. Не после его угроз и оскорблений во время нашего последнего разговора. Я заблокировала Вадима везде, где только можно, но он видимо нашел способ меня найти. Как только выследил?
Ответ складываю в уме довольно быстро – на сайте компании. Меня недавно фотографировали возле стенда с логотипом и разместили среди работников, а там есть и адрес, и время работы. Получается Вадим следил за мной от самого бизнес-центра, пока я ехала на автобусе, а потом шла пешком.
Вмиг из сказки, в которой летала весь день, окунаюсь в реальность. Хорошее настроение резко сменяется плохим – Вадим наверно почувствовал, что я про него забыла, и решил это исправить.
Меня трясет. Я думала он никогда меня не найдет, но как же я ошиблась, когда думала, что отделаться от него будет так просто. Нажимаю кнопку лифта и мысленно тороплю его приехать быстрее, чтобы скорее запереться в своей квартире, которая сейчас кажется единственным убежищем. Как назло лифт застревает на пятом этаже и спускаться не планирует, показывая значком, что двери открыты.
Что они там делают на этом пятом этаже?! – внутри разрастается раздражение.
В любой момент кто-то из соседей может войти или выйти, а с ними в подъезд попадет и Вадим.
Понимая, что лифт решил поселиться на пятом, иду к лестнице. Восьмой этаж, но ничего не поделать – хорошо что, не восемнадцатый.
Когда поднимаюсь между шестым и седьмым этажом, слышу, как заработал лифт. Вовремя, однако, – хмыкаю про себя. Но поднявшись, наконец, до своего восьмого, понимаю еще и кто этот лифт успел вызвать и подняться.
– Сюрпри-из, – прямо напротив двери моей квартиры, засунув руки в карманы и улыбаясь как сумасшедший клоун из ужастиков, ждет Вадим. Однако даже эта поддельная улыбка быстро исчезает с его лица, уступая место злобному выражению. – Ну, здравствуй, женушка.
Я будто даже вздрагиваю. Холод пробирает от макушки до кончиков пальцев. Вжимаюсь в стену, в нескольких шагах от спасительной двери, за которой теперь не спрятаться. Как он узнал этаж, как узнал номер квартиры? Еще и за такое короткое время. Он ведь даже не знал адрес дома, что подтверждают его следующие слова:
– Так вот где ты живешь… – говорит он, осматриваясь по сторонам и возвращая взгляд на меня.
Нахожу в себе силы встретиться с ним глазами. Прищурившись, он смотрит на меня и продолжает:
– Думал одумаешься, перебесишься, а ты уже и хату сняла, – он делает короткий кивок в сторону двери. – Конечно, на мои-то деньги. Чтобы мужиков было куда приводить? Вырвалась на свободу, наконец?
– Не путай меня с собой, – стараюсь говорить спокойно, но голос дрожит не только от страха, но еще и от злости. Как он вообще смеет мне что-то говорить, учитывая, что рыльце в пушку у него.
– Мне уже рассказали, что ты с мужиком каким-то ходишь по соседям. Удивились, что муж есть. Конечно, кольцо сняла, как будто и не было ничего. А мы еще муж и жена вообще-то, Лилечка.
Месть пришла откуда не ждали. После этого его выпада в голове живо рисуется картина, как соседка снизу, вымещая всю злость после того, как ей не удалось меня и Матвея облапошить, рассказывает Вадиму гадости. И успела, получается, за эти три минуты, что я поднималась по лестнице.
Представляю, как она это все говорила, а потом потирала ручки, предвкушая конфликт, что Вадим тут устраивает.
– Это хозяин квартиры.
– Хочешь сказать, не дала ему?
Хотела, – прорывается внутри смешок, но отвечаю холодно:
– Это не твое дело.
– Как это не мое? А чье? Жена загуляла. Заблокировала меня везде. Пытался с других номеров звонить, так не брала.
– Да, я догадывалась, что это звонил ты, – прямо говорю я.
– Почему не отвечала? – сдвинув брови спрашивает Вадим, будто самому догадаться трудно.
– Чтобы не слышать твоих оскорблений? – делаю “предположение” я.
– Ну ты же знаешь, почему я так говорил, – Вадим говорит это таким обманчиво-ласковым тоном, словно объясняет что-то нерадивому ребенку. И думает, что я на это поведусь?
– Почему же? – интересуюсь я.
– Хотел до тебя достучаться. Хотел, чтобы осознала все, поняла.
Интересный способ… – думаю про себя, но вслух это говорить не хочу, потому что в этот момент четко вижу, насколько мы с Вадимом разные. Он ведь и правда не считает себя виноватым ни в измене, ни в своих оскорблениях и угрозах.
– Мы ведь муж и жена, Лиль. Семья, – продолжает втирать он так, будто мы поссорились из-за какой-то ерунды, а не из-за того, что он полгода мне изменял.