Страница 19 из 23
13
13
13
Вот и ответ. Нет у него хобби в виде такси. Но как тогда он принял вызов Вадима? Что это было вообще? Боже, как же неловко…
Опускаю голову, улыбаясь, и закрываю глаза рукой.
– А можно не отвечать? – по-прежнему улыбаясь, поднимаю взгляд на Матвея.
– Нет, – медленно машет головой в сторону он, также улыбаясь.
– Тогда встречный вопрос: если ты не работаешь в такси, то… как тогда ты меня забрал в тот день?
Матвей слегка хмурит брови, словно не понимая мой вопрос, но все же отвечает максимально серьезно:
– Просто захотел подвезти и познакомиться с тобой. Ты мне очень понравилась. Наверно будет нелепо говорить про любовь с первого взгляда, но в тот момент мне казалось именно так.
Вот как. Мне в голову не могло прийти такое. Что мужчина вроде Матвея – а сейчас, узнав его лучше, я недоумеваю тем более, мог пойти на такое ради понравившейся девушки. Ради меня.
Но сейчас волнует не это. Волнует то, что он только что сказал. Любовь с первого взгляда.
– А сейчас уже не кажется, – улыбаюсь я. Не спрашиваю, а утверждаю, но внутри все неприятно сжимается от мысли, что он отшутится, переведет тему или ещё что-то, что будет означать подтверждение моих слов.
– А сейчас я все больше убеждаюсь, что не ошибся.
Он произносит это, проницательно глядя в мои глаза своими, и я тону в них.
Нельзя так говорить. Нельзя так смотреть. Нельзя.
Потом он рассказывает про свои неудавшиеся отношения и делает это в полушуточной мере, хотя все же боль немного просачивается даже сквозь его шутки и улыбку.
Очередь доходит до меня. Увы, также с юмором преподнести свою историю я не могу. Стараюсь обходить острые углы, рассказывая про причину моего ухода от мужа, но все равно выходит грустно.
Матвей задумчив. Слушает внимательно, иногда задает вопросы, но весьма тактичные. Предлагает своего юриста, но я отказываюсь – я должна все сделать сама, в том числе и найти юриста.
Потом тема меняется, и я снова улыбаюсь шуткам Матвея.
Время пролетает быстро. Матвей закрывает заказ, расплачивается, и мы снова оказываемся в его машине, а потом и возле моего дома. В машине по-прежнему пахнет морскими нотами, но цветочный запах становится намного сильнее и почти перебивает амбровый.
Разгадка находится, когда Матвей, после того как открыл для меня дверь и помог мне выйти, открывает заднюю пассажирскую дверь и достает огромный букет цветов.
Эустомы и лилии. Оригинально.
Вадим, если и дарил цветы, то всегда розы. Красные. И мне они никогда не нравились, пусть мое мнение и не волновало его. Здесь же огромный нежный бело-розовый букет вызывает лишь восторг.
– Не смог отказаться от лилий. Они прочно ассоциируются теперь с тобой. Как и эустомы.
Принимаю букет и зарываюсь в него, чтобы надышаться. Да, это именно тот запах, который пропитал весь салон машины.
– Если честно – я про них забыл, а потом, когда вспомнил, не хотел оставлять тебя одну. Точнее не хотел отходить от тебя ни на одну лишнюю минуту. Вдруг ты больше не накосячишь в моей квартире, и я не смогу потребовать от тебя ужин со мной, – шутит он.
– Ради такого вкусного ужина, могу что-нибудь придумать. Что меньше всего жалко? – шучу в ответ я.
– Обойдемся без жертв, – усмехается Матвей. – Завтра у меня деловая встреча – заключаем долгожданный контракт. Что насчет послезавтра? Увидимся?
– Да, – соглашаюсь я, немного ликуя внутри и испытывая небывалый трепет. – Все было замечательно, спасибо. И большое спасибо за цветы – они прекрасны.
– Я рад, что тебе понравилось, – мягко отвечает Матвей.
Пора прощаться. Сто лет не была на свиданиях, и забыла как это делается правильно. Поцелуй в щеку за прекрасный вечер не будет слишком вульгарным с моей стороны? В принципе, не должен. Мне давно не было так хорошо. С мужчиной так наверно вообще никогда. Даже в самые конфетно-букетные времена с Вадимом.
Я впервые за несколько часов не думаю о нем. О его предательстве. О несбывшихся надеждах. И впервые за долгое время я счастлива.
– Пока? – спрашиваю я, еще раз нюхая букет. Его запах через верх грудной клетки разноситься по венам, и я словно вся наполняюсь этим сладким, насыщенным ароматом.
– Пока, – подтверждает Матвей.
Осмеливаюсь и делаю шаг к нему, попутно убирая цветы за спину. Привстаю на цыпочки и касаюсь щеки с еле заметной щетиной.
И в этот момент руки вокруг меня смыкаются и притягивают, запирая в капкан, а в следующее мгновение на губы обрушивается уже совсем не невинный поцелуй. В нём нет спешки или грубости – только горячее, трепетное касание наших губ, словно весь мир сузился до этой точки, где они соприкасаются.
Мир вокруг стирается: нет ни шума машин с главной дороги, ни прохожих, ни даже стеснения или угрызения совести. Остаются только эти руки, удерживающие меня, и этот поцелуй, от которого подгибаются колени.
Матвей целует умело, страстно, при этом не распуская руки, а все равно внизу живота разгорается огонь, который ноюще требует утолить возникший и разрастающийся голод.
Даже проскальзывает мысль пригласить его к себе домой. Или правильнее сказать “к нему домой”, так как собственник он? Неважно. Важно, что от этого поцелуя хочется продолжения. С Вадимом я не испытывала такого очень давно, если вообще когда-то испытывала.
Это пугает. Приличная женщина не должна хотеть продолжения на первом свидании. Но отчаяние от невозможности выбрать правильный вариант из двух не успевает меня захлестнуть с головой – Матвей первым разрывает наш поцелуй.
– У меня завтра тяжелый день. Как бы я не хотел тебя отпускать – придется, – грустно говорит он. – Да и ты наверно устала?
– Да, – день был трудный, – соглашаюсь я и добавляю: – Не считая вечера.
И правда, на работе сегодня были первые серьёзные проблемы. Соседка приходила и тарабанила в дверь, но я ей не открыла, зная, что компенсацию она получит, но справедливую, а не взбредшую ей в голову. Ну и приятное время с Матвеем – свидание с ним, наоборот, расслабило, в отличие от первых двух моментов, но время берет свое и легкая усталость, стертая на время поцелуя, возвращается.
Кажется сегодня мне удастся сохранить себя в приличных женщинах.
А жаль…