Страница 41 из 49
Глава 21. Обратный отсчёт.
Глава 21. Обратный отсчёт.
Тридцать первое декабря началось для Саши с ощущения, что сегодня всё будет иначе. Она проснулась раньше будильника, полежала немного, глядя в потолок, а потом вскочила и босиком подошла к стене.
— Костя? — позвала она негромко.
— Я тут, — раздался ответ почти сразу, как будто он тоже стоял у стены и ждал. — Ты чего так рано?
— Не спится. Ощущение, будто сегодня случится что-то важное.
— Сегодня Новый год. Уже важное.
— Ты прав. С наступающим тебя.
— И тебя. Хотя до полуночи ещё много времени.
— Подготовка — тоже часть праздника.
— Согласен. У меня в программе: проверка резонатора, калибровка гирлянды и попытка договориться с кофеваркой.
— А у меня — марафет, украшение стола и запись последнего сторис уходящего года.
— Тогда до вечера?
— До вечера.
Саша потянулась, встала с постели и первым делом включила телефон. Уведомления сыпались одно за другим: подписчики поздравляли, спрашивали, будет ли сегодня эфир, просили показать праздничный стол. Она улыбнулась и начала записывать первое утреннее сторис.
— Друзья, с наступающим! Сегодня последний день года. Дел — вагон. Покажу вам подготовку, а вечером будет особенный эфир. Обещаю, что-то волшебное. Оставайтесь на связи.
Она выключила запись и посмотрела на стену.
— Если бы они знали, насколько всё волшебное, — прошептала она.
День пролетел незаметно. Саша крутилась по квартире: поправляла гирлянду на двойной ёлке, расставляла бокалы, готовила закуски, параллельно снимала короткие видео для блога. Полина прислала сообщение: «Поздравляю! Пусть у тебя и твоего заклинателя всё сбудется. Я в этом году остаюсь с родителями, но душой с вами». Саша ответила сердечком.
Ближе к обеду она решила устроить маленький прямой эфир. Показала, как сервирует стол, как зажигает свечи, как раскладывает мандарины. Подписчики писали, что это самый уютный предновогодний эфир.
— А где твой невидимый сосед? — спросил кто-то в комментариях.
— Готовится, — загадочно ответила Саша. — У него свои ритуалы.
В этот момент за стеной что-то громко упало.
— Как видите, ритуалы идут полным ходом, — рассмеялась она в камеру.
Костя тоже не терял времени даром. Он достал с полки маленький свёрток, который прятал уже несколько дней, и положил на стол. Рядом поставил два бокала — один для себя, другой символический, для Саши. Кофеварка, наблюдавшая за этим, подала голос:
— Ты волнуешься.
— Я не волнуюсь. Я концентрируюсь.
— Ты поправил этот свёрток уже четыре раза. Это волнение.
— Это внимание к деталям.
— Это любовь, — негромко сказала кофеварка. — Но не буду мешать.
И замолчала.
Костя же вернулся к столу и стал проверять работу резонатора. Сегодня он хотел, чтобы всё прошло идеально. Чтобы к полуночи стена, пусть на несколько секунд, но стала прозрачной. Он знал, что эмоциональный всплеск в момент боя курантов может дать нужный резонанс.
— Только бы получилось, — пробормотал он, подкручивая кристалл.
Из кухни донёсся голос кофеварки:
— Ты опять разговариваешь с приборами?
— Я настраиваю.
— Ага. Настраиваешь. Уже три часа. Скажи честно, чего ты боишься?
— Что всё сорвётся. Что стена не откроется. Что она будет ждать, а я не смогу...
— Что?
— Показать ей. Как она важна.
Кофеварка помолчала.
— Тогда просто будь рядом. Даже через стену. Это уже много.
Ближе к одиннадцати вечера Саша накрыла стол: салаты, нарезка, фрукты, бутылка сидра и тарелка с имбирным печеньем. Она надела то самое чёрное платье, которое выбирала для репетиций, распустила волосы. В отражении — взволнованная, но счастливая девушка.
Перед последним эфиром она ещё раз проверила телефон. Заряд — полный. Свет — мягкий. Фон — идеальный. Она запустила трансляцию.
— Друзья, — начала она, — я сейчас покажу вам, как встречаю Новый год. Но это будет необычный эфир. Я буду не одна. Ну, почти.
Комментаторы оживились.
— Снова сосед?
— Покажи его!
— Он настоящий?
Саша подошла к стене и приложила ладонь.
— Он здесь. За стеной. И сегодня у нас будет общий праздник. Не знаю, получится ли показать его, но я покажу вам, как можно встречать Новый год с человеком, которого не видишь, но чувствуешь.
В эфире на несколько секунд воцарилась тишина. Потом комментарии посыпались с новой силой. Писали, что это похоже на сказку. Кто-то плакал. Кто-то просил не обрывать эфир.
— Обещаю, — сказала Саша, — вы всё увидите. Оставайтесь до полуночи.
Она отключила камеру и подошла к стене.
— Саш, — раздался голос Кости из-за стены, — ты готова?
— Почти. А ты?
— Я готов. Но должен признаться, что нервничаю.
— Из-за чего?
— Хочу, чтобы этот Новый год был… правильным. Для тебя.
— Он уже правильный. Ты рядом. Пусть и через стену.
Они устроились у стены: Саша — на пушистом ковре, Костя — в своём кресле, придвинутом максимально близко.
— Что будем делать до курантов? — спросила Саша.
— Предлагаю подвести итоги года. По пунктам. Я уже составил список.
— Ты составил список итогов? Дай угадаю, с процентами?
— С процентами.
— Калькулятор.
— Я внёс этот пункт в список.
Саша рассмеялась.
— Ну, давай. Оглашай.
Костя откашлялся.
— Итог номер один: я познакомился с тобой. Это… лучшее, что случилось со мной за год. Или за жизнь. Точность формулировки пока обсуждается.
— За жизнь, — тихо сказала Саша. — Давай так.
— Хорошо. За жизнь. Итог номер два: мы пережили стейк с блёстками, сигнализацию, Леру, ревность, тишину и многое другое. Это показатель стабильности.
— Скорее, нестабильности. Но да, пережили.
— Итог номер три: я стал лучше понимать людей. Благодаря тебе. И, возможно, стал чуть менее похож на калькулятор.
— Совсем чуть-чуть, — улыбнулась Саша.
— Итог номер четыре: у нас есть общая ёлка, общий протокол связи и общее меню. Это уже не соседство. Это система.
— Система с нестабильным буфером.
— Система с тёплым контуром.
Она замолчала, а потом очень тихо спросила:
— Кость, а ты счастлив?
Он ответил не сразу.
— Я не знаю, как измерить счастье. Но если бы мог — то, наверное, в ваттах. Так вот, у меня сейчас очень много ватт.
— Это самый красивый ответ.
— Я старался.
На стене вдруг вспыхнула гирлянда — та самая, что реагировала на комплименты. Саша засмеялась: