Страница 39 из 49
Глава 20. Новогоднее меню.
Глава 20. Новогоднее меню.
— Кость, — Саша стояла на кухне, уперев руки в бока, и смотрела на разложенные продукты, — у меня к тебе серьёзный вопрос.
— Я слушаю, — отозвался он из-за стены. Судя по звуку, он что-то собирал — звякал металл, постукивали кристаллы.
— Что мы будем есть в новогоднюю ночь?
— Я планировал стейк.
— Стейк — это не праздничное меню, Кость. Стейк — это будничный ужин, просто с претензией.
— У меня стейк — это уже праздник. Особенно если без блёсток.
— Новый год — это когда много всего. Салат, горячее, закуски, десерт. Обязательно что-то из детства. И обязательно — что-то, что мы приготовим вместе.
— Вместе — это как? Через стену?
— Именно! — Саша подошла к тумбе и положила на неё блокнот с рецептом. — Я расписала меню. Передаю тебе через тумбу. Изучи.
Блокнот исчез и через несколько секунд появился снова. Саша взяла его и фыркнула: на полях Костя уже успел оставить заметки. Напротив пункта «оливье» — «не понимаю, зачем столько ингредиентов, если всё равно всё перемешивается». Напротив «запечённая утка» — «трудно, но возможно». Напротив «имбирное печенье» — «это десерт. Ты же знаешь моё отношение к десертам».
— Кость! — крикнула она. — Ты испортил мой рецепт!
— Я внёс конструктивные правки.
— Оливье — это классика! Его не исправляют!
— Оливье — это система. А любую систему можно оптимизировать.
— Всё, я больше не передаю тебе рецепты. Готовь по наитию, инженер-оптимизатор!
— По наитию не получится. Мне нужны точные пропорции. Иначе мясо получится как в тот раз.
— В какой раз?
— Ну… когда я пытался приготовить курицу с апельсинами. Три года назад. Получился уголь. Даже кофеварка плевалась.
— Кофеварка умеет плеваться?
— Ещё как. Ты бы видела её в тот день.
Саша вздохнула и принялась за дело.
Через час на её кухне уже стояла кастрюля с бульоном, миска с нарезанными овощами и тарелка с варёными яйцами. Со стороны Кости доносился ритмичный стук ножа и недовольное бормотание кофеварки, которая, судя по всему, опять не была допущена к священнодействию.
— Что ты режешь? — спросила Саша.
— Кукурузу. И брюссельскую капусту. И перец.
— Стоп. Зачем?
— Это для салата.
— Для какого салата? В оливье нет ни кукурузы, ни брюссельской капусты!
— Значит, это будет не оливье, а что-то лучше.
— Кость, это будет не оливье, а катастрофа!
— Не пугай меня раньше времени. Я ещё не добавил главный ингредиент.
— Какой?!
— Магический концентрат.
— ЧТО?!
Саша уронила ложку.
— Ты шутишь, да? Скажи, что ты шутишь.
— Шучу, — после паузы ответил Костя, и в голосе его послышалась улыбка. — Но ты должна была слышать, как ты закричала.
— Я тебя сейчас стукну. Через стену.
— Попробуй. Она всё равно мерцает.
Саша погрозила стене кулаком, но тут же рассмеялась.
— Ладно, инженер-кулинар. Давай так: я делаю оливье по классике. Ты делаешь горячее. Мясо. Но без экспериментов.
— Мясо — это моё. Стейк или запечённая курица?
— Курица. С апельсинами и розмарином. Это по-новогоднему.
— Принято. Курица с апельсинами. Звучит как заклинание.
— Это и есть заклинание. Кулинарное.
— Саш, а можно вопрос?
— Давай.
— Почему именно апельсины? Ну, с точки зрения вкуса.
— Они пахнут детством. Мама всегда запекала курицу с апельсинами на Новый год. Это запах праздника. А ещё — очень вкусно. Сладко-пряно. Попробуешь — поймёшь.
— Звучит как эмоциональная привязка. Но мне нравится. Буду готовить с уважением к твоим детским воспоминаниям.
— С уважением к детским воспоминаниям… Кость, ты невыносим и прекрасен одновременно.
— Я записал это в блокнот. Под пунктом «Сашины комплименты».
Следующие два часа они готовили каждый со своей стороны. Саша нарезала, смешивала, пробовала. Костя колдовал над курицей: сначала долго что-то нашёптывал над маринадом, потом включил духовку и стал сверяться с магическим термометром.
— Температура — сто восемьдесят. Время — сорок минут. Внутри — розмарин и апельсин, — докладывал он, как на испытаниях.
— Ты как диктор из кулинарного шоу, — заметила Саша.
— Это не шоу. Это отчёт о готовности.
— Принято, диспетчер. Оливье готов. Осталось украсить.
— Чем?
— Зеленью. И, может, зёрнами граната. Для красоты.
— Красота — это не параметр.
— Кость, красота — это главный параметр новогоднего стола!
— Тогда фиксирую: параметр «красота» — учтён.
— А что там с курицей? Я слышу, она шипит.
— Она не шипит. Она томится. Это разные процессы.
— Скажи ещё, что ты с ней разговариваешь.
— Не с ней. С термометром.
— И что ты ему говоришь?
— Что если он ошибётся, я его перекалибрую.
— Бедный термометр. У вас, инженеров, даже техника живёт в страхе.
— Это не страх. Это дисциплина.
— Дисциплина — это когда ты не даёшь термометру обещаний, которые не можешь сдержать. А ты, между прочим, обещал мне идеальную курицу.
— Я помню. И я своё обещание сдержу.
Когда курица была готова, Саша и Костя одновременно подошли к тумбе. Саша поставила миску с оливье и маленькую тарелку с имбирным печеньем. Костя — блюдо с запечённой курицей, от которой шёл сногсшибательный аромат апельсина и розмарина.
— Ого, — выдохнула Саша, принимая блюдо. — Это выглядит… красиво. Очень.
— Я старался. Параметр «красота» — выполнен.
— А это оливье. Без кукурузы и брюссельской капусты.
— Принято. Попробую.
— Подожди, — спохватилась Саша. — А как же десерт?
— Мы же договорились — торт приготовим тридцать первого.
— Это завтра. Но у меня есть идея получше.
— Какая?
— Давай сегодня сделаем заготовки. У меня есть замороженная вишня и шоколад. Могу приготовить начинку. А завтра — соберём.
— Вишня и шоколад. Это классика.
— Ты разбираешься в десертах?
— Я не ем их. Но у меня есть эстетическое чувство.
— А как же «красота — это не параметр»?
— Для десертов — параметр. Там же всё держится на визуале.
Саша рассмеялась.
— Всё, ты у меня в команде по десертам. Завтра будем собирать торт вместе. Точнее, каждый со своей стороны, но по одному рецепту.
— Это будет эксперимент.
— Это будет волшебство.
— Тогда фиксирую: завтра — сборка торта. Цель — чтобы он не светился.
— Какой скучный у тебя KPI.