Страница 22 из 89
Как и в случае с Симмахом, современная историография ставит вопрос и о том, как сам Авсоний воспринимал свою литературную деятельность, какие стратегии общения прослеживаются в его произведениях: так, Д. Амхердт полагает, что письма Авсония выражали духовные ценности галло-римской сенаторской аристократии. По мнению Д. Амхердта, Авсоний не только высказывал свои личные идеи и предпочтения, но был и выразителем настроений этой группы общества, посредством обмена письмами он, с одной стороны, укреплял связи между образованными аристократами, а с другой — способствовал обособлению их от других групп общества, вносил существенный вклад в формирование их социальной самоидентичности
[85]
[Amherdt D. La fonction de la poésie et le rôle du poète chez Ausone et Paulin de Nole// Museum Helveticum. 2004. Vol. 61. P. 73; Idem. Le Protrepticus ad nepotem d'Ausone: rhétorique et humour, ou Ausone est-il sérieux? // Mnemosyne. 2010. Vol. 63. P. 43–44, 47. Конечно же, современная историография уделяет значительное внимание и вопросу о жанровом разнообразии (жанровой структуре) в произведениях Авсония. Например, Дж. Скафольо проследил, что в своей знаменитой поэме «Мозелла» Авсоний соединил элементы эпоса, нравоучения, прославления и пасторальной поэзии. См.: Scafoglio G. Ausonio poeta della pace. Un'interpretazione della Mosella // REA. 2003. Vol. 105/2. P. 526: Idem. La retractatio della poesia epica nella Mosella di Ausonio // Wiener Studien. 2004. Bd. 117. P. 152, 154, 158–163, 166–168; Idem. Intertestualità e contaminazione dei generi letterari nella Mosella di Ausonio// L'Antiquité Classique. 1999. Vol. 68. P. 268–269, 271, 273–274; Idem. La poesia come colloquio: il caso di Ausonio // La poesia come colloquio / A cura di B. Bonhomme, A. Cerbo, J. Rieu. Napoli, 2016. P. 19–20, 29, 32.]
.
На этом мы позволим себе завершить обзор тех подходов, которые используются в современной исследовательской литературе при анализе трудов позднеримских авторов IV в.: подчеркнем, что мы обратились только к тем авторам, труды которых содержат наибольшее количество сведений по военной истории империи во второй половине IV в., и, как видно из представленного обзора, большинство этих авторов составляют риторы. Соответственно, мы можем выделить два основных подхода, которые, в свою очередь, отражают особенности двух литературных жанров — собственно исторического произведения и речи (панегирика). В случае с историческими произведениями (историями, хрониками, эпитомами и бревиариями) исследователи стремятся найти в тексте элементы разных жанров и определить механизм их сочетания, другими словами, исследователи ставят вопросы о том, какие жанры выбрал автор, почему именно эти жанры, а не другие, как он согласовывал выбранные им жанры.
Фактически исследователи рассматривают исторические произведения с точки зрения их жанровой структуры, и, следовательно, пытаются установить связь между историческим трудом и той литературной культурой, в рамках которой он был создан. В качестве решающего фактора, определяющего структурно-композиционный план произведения, рассматривается борьба литературных жанров, существовавших во время жизни автора. Спор между литературными жанрами, их соперничество или, наоборот, взаимовлияние в рамках такого подхода считаются более важными процессами, чем соотношение исторической реальности и субъективных предпочтений автора. Как результат, такую методологию условно можно назвать «теорией борьбы жанров», в дальнейшем, для удобства, мы будем использовать именно это обозначение.
В случае же с риторическими источниками исследователи применяют подход, который мы условно можем назвать «теорией коммуникации» — этот подход в большей степени акцентирует внимание не на жанровой структуре текста, а на средствах общения его автора с читателем. Другими словами, в рамках указанного подхода исследователи стремятся определить, как ритор исказил реальный смысл событий, как он хотел донести до читателя свою мысль. Фактически теория коммуникации ставит вопрос о том, как ритор выстраивает стратегию общения со своей читательской аудиторией, точнее, как он навязывает читателю свое мнение, в какой форме высказывает свою мысль. Вместе с тем, по мнению сторонников этой теории, ритор не придумывал ложных событий, он сообщал только о реально произошедших событиях, другой вопрос, как именно он о них сообщал и где расставлял акценты.
Мы сознательно не называем теорию коммуникации дискурс-анализом: как проследил Ж. Гийому, дискурс-анализ уделяет основное внимание словам, языку и в целом лингвистическим структурам текста, т. е. исследователь, работающий в рамках такой методологии, рассматривает значение отдельных слов, их сочетание друг с другом, порядок и последовательность предложений. Для дискурс-анализа важны сами речевые высказывания автора, виды этих высказываний: принципы дискурс-анализа заключаются в классификации высказываний по ряду определенных критериев (как правило, сюжет или эмоция). По сути, как полагает Ж. Гийому, дискурс-анализ призван установить, как значение того или иного слова менялось в рамках одного текста или группы текстов: первоначально исследователь определяет, с помощью каких слов и предложений автор построил сюжет своего текста, а затем отвечает на вопрос, какие функции выполняет этот сюжет
[86]
[Guilhaumou J. De l'histoire des concepts à l'histoire linguistique des usages conceptuels// Genèses. 2000. Vol. 1. N. 38. P. 113; Idem. L'analyse de discours du côté de l'histoire. Une démarche interpretative// Langage et société. 2007. Vol. 3. N. 121–122. P. 178, 181, 183–185; Idem. A propos de l'analyse de discours: les historiens et le “tournant linguistique” //Langage et société. 1993. N. 65. P. 9–10, 16, 19.]
.
Фактически, учитывая наблюдения Ж. Гийому, можно признать, что дискурс-анализ — это, скорее,
вспомогательная
функция более общей теории, но не сама теория как таковая, т. е. не модель научного исследования. Скорее мы можем заключить, что теория коммуникации, как мы условно её называем, включает в себя дискурс-анализ, но не сводится к нему: дискурс-анализ позволяет исследователям, работающим в рамках теории коммуникации, определить, с помощью каких слов и фраз автор высказал свою мысль, но сам по себе дискурс-анализ не позволяет установить, как автор выстраивает диалог с читателем, какой стратегии общения с читателем он придерживается.
§ 3. Теория истории и история событий:
пример позднеримской армии