Сгоревший щит

50

– Сюрприз, – Раймонд прикасается губами к моему плечу. Улыбаюсь смотря на морскую гладь воды. Удивительно. На много–много миль – ни одного острова. Будто мы все, что есть. Яхта качается на волнах возле пристани.

Я все еще не верю в эту поездку.

– Я подумал, что было бы неплохо отдохнуть только вдвоем, – я отрешенно киваю, и снимая обувь захожу в воду. Она теплая, ласкает щиколотки. Раймонд остается на берегу, внимательно смотрит на меня. Возвращаюсь лишь на секунду в Австралию, вспоминая, как бегала вдоль кромки воды.

Зарываюсь пальцами в песок, закрываю глаза.

– Это… Прекрасно, – улыбаюсь, выходя из воды. Крабик бежит по песку, зарывается и исчезает с моего поля зрения.

– Я рад, что тебе понравилось. Надеюсь это возместит весь моральный ущерб.

– Ты купил этот остров? – он опускает взгляд и слабо кивает, стесняясь своего поведения.

До виллы идем не спеша. У нас четыре дня на этом чудном острове и я планирую отдохнуть на полную!

– А я даже одежды не взяла, – растерянно обвожу светлую гостиную совмещенную с кухней, и оборачиваюсь к мужчине.

– Все уже на острове. Купальники, одежда, нижнее белье. Ты даже не заметила пропажи вещей, – он ведет меня за руку в спальню и открывает шкаф. Он забит моей одеждой. Усмехаюсь.

Принимаю быстро душ. При обилии моих вещей выбираю его футболку и выхожу на улице. Он сидит возле дома на шезлонге, смотрит на закат. В одних шортах сейчас выглядит максимально по–домашнему. Нету барьера, он просто мой мужчина, мое все. Подкрадываюсь сзади и сажусь к нему на колени. Он не препятствует, помогает устроить удобнее. Обнимает легко за талию и покрывает шею легкими поцелуями.

Пальцы умело пробираются под футболку, оглаживают живот. В предвкушении замираю, пока он умело ласкает. Оргазм накрывает с головой, а я уже не помню, как начинаю раздевать себя. Он освобождается от лишней одежды, и мы сливаемся воедино на шезлонге. Я сверху, он контролирует движения, помогает бедрами.

Раймонд меняет позицию, я оказываюсь на коленях, прогибает меня в пояснице. Грудью прижимаюсь к спинке шезлонга, когда он входит глубоко. Не сдерживаю себя, стону и выкрикиваю его имя. Прошу не останавливаться.

Прихожу в себя, когда над островом уже начала подниматься луна. Красивый закат исчез, уступив место непроглядной тьме.

– Как ты? – ласково целует меня в лоб, пока я собираю себя по частичкам. Ноги дрожат после каждого раза. Не думала, что это может быть так приятно.

– Очень хорошо, – признаюсь и ухожу в душ. Засыпаю быстро в объятиях Раймонда.

Открываю глаза от странных звуков. Обвожу комнату, не встречаюсь ни с чем взглядом. Звук очень громкий и рядом. Перевожу взгляд на Раймонда. Он беспокойно мечется на другом конце кровати, весь мокрый.

– Нет… Дыши… Зачем… За что… – бессвязно бормочет. Спешу намочить полотенце, обтираю им горячее лицо мужчины, боясь выдернуть из сна слишком резко. Он сам распахивает глаза, старается сфокусировать взгляд, хватает меня за запястье и сильно сжимает. Также быстро отпускает, придя в себя.

– Раймонд, тише, – наклоняюсь, оставляя на щеке легкий поцелуй. Он мелко дрожит, но по крайней мере проснулся. Запястье ноет, и я ожидаю появления синяка.

– Разбудил? – интересуется хриплым ото сна голосом и откидывается на подушки, трет устало глаза.

– Все хорошо. Кошмар? – он кивает, я опять целую его в щеку. Он обхватывает меня за талию, зарывается носом в волосы и тяжело дышит.

– Куда ночь, туда и сон, – роняю знакомую из детства фразу на русском языке. Он повторяет фразу, а я вздрагиваю от звучания. Язык кажется очень далеким уже. Будто я не слышала его много лет.

Сна ни в одном глазу ни у кого. Сидим на кухне, пьем чай и молчим. Он уничтожает взглядом стол из дерева, а я смотрю в окно на мягкий рассвет. Солнце только бросило первые лучи.

– Ты совсем не выспалась, – наконец оттаивает Раймонд, поднимая взгляд. Пожимаю плечами.

– Ляжем раньше или посплю днем, если совсем невмоготу будет, – он кивает.

– Ненавижу этот сон. Раньше он снился очень часто. Странно, но столько времени он ни разу не приснился… А тут так неожиданно, я не ожидал что он вернется. Еще и измененный.

– Расскажи, что за сон, и он не будет кошмаром.

– Это не кошмар, – улыбается, качая головой. Улыбка у него выходит очень печальная.

– Кошмар. В нем же не что–то хорошее снится, – спорю с ним, нахмуривая брови.

– Нет. Это воспоминания, которые преследуют меня с детства, – признается и тухнет сразу. Входит обратно в транс, задумывается о чем–то.

– Что такое у тебя было в детстве, что тебе снятся кошмары? Мне сложно представить… – опираюсь подбородком на колени, которые подтягиваю к себе и вздыхаю, – если ты захочешь, я буду рядом чтобы выслушать. Иногда разговор лечит от всего ужаса.

– Особо и рассказывать нечего. Мать нашла себе дружка, которая периодически присовывал то ей, то своему сыну. Он был старше меня всего на два года. Ко мне было запрещено приставать, зато он с радостью развлекался, избивая и мучая меня всеми доступными способами. В какой–то момент его белочка взяла вверх, и он зарубил сына и свою подружку, закрепил результат изнасилованием трупов. Я прятался под столом. Когда он вышел с комнаты, выпрыгнул в окно с четвертого этажа и сбежал. Почти голый. В ночь зимой.

Я сжимаю губы в тонкую полоску и всхлипываю. Осторожно вытираю слезы. Думаю, лишь о том, сколько всего с ним приключилось.

– Дерьмово, да? – он тянется ко мне рукой, вытирает слезы и вымученно улыбается.

– Это часть тебя, – оспариваю его слова, и перебираюсь к нему на колени. Он довольно урчит, когда я оказываюсь так близко.

– Дерьмовая часть меня.

– Я люблю тебя. И эту часть тебя – тоже. И нет, это не дерьмовая часть, – целую его в щеку.