Страница 65 из 72
Никого это не удивляло, и не казалось невежливостью, что каждый мог вдруг подпрыгнуть, ловя огонёк. Невозможно распрощаться навсегда с благородным инстинктом охотника. Он священен.
Тяжесть неожиданно навалилась на плечи Ковена. Чешуйки затрепетали. Он замер. Черномордик, порхавший по воздуху, тоже.
— Что с тобой? – удивилась Брайна.
— Н-не знаю.. Странное ощущение.
Казалось, у него по спине бегают чьи-то лапки. Чешуйки трепетали всё сильнее. Он вспомнил, как Иллена вглядывалась в каждого соискателя, вспомнил, как магия и колдовство ордена Благого Знания проникало в каждую его шерстинку.
«Кто-то за мной наблюдает», – сообразил Ковен.
И быстро обежал взглядом толпу.
— ЧПОК включается! – скомандовала Брайна, не тратя ни секунды на размышления. – Сирения, Лексиос, видите что-то подозрительное?
— Ничего, – сыграл на кантеле Лексиос.
— Ничего, кроме Драка, который грызёт буфет.
— Ковен, ты уверен, что не объелся? Хочу сказать, я прекрасно знаю это состояние, можешь мне поверить, и..
Но Ковен не слушал Брайну.
Из толпы за ним следили глаза. Глаза разного цвета. Несмотря на расстояние, он видел, что левый был зелёный, а правый – чёрный. И снова от пристального взгляда у него по спине пробежала дрожь. Наблюдавший за ним кот был чёрным, как безлунная ночь. Он беседовал с двоюродным братом Брайны, Фигаро. Ковен не смог бы определить, из какого он семейства. Незнакомец выгибал спину и откидывал голову набок. Как-то странно, не по-кошачьи. На мгновенье их взгляды встретились. Электрической искрой в мозгу вспыхнуло воспоминание: было! Так уже было! Что-то промелькнуло в пристальных недобрых глазах незнакомца. Вспышка. Чешуйки уже не трепетали, а вибрировали.
Зловещий кот снова углубился в беседу.
— Ты что-то заметил? – спросила Брайна, вертя головой во все стороны.
«Она его не увидела, – догадался Ковен. – Может, и мне он почудился?»
— Не уверен..
— Мяу, настаиваю на своей версии, – сказала Брайна. – Хоть ты и обжора со стажем, ты переел!
«Странное ощущение, – думал Ковен. – Как будто всё это уже было» ..
Он не сразу отделался от дежавю. Помогли друзья. Убедившись, что опасности нет, они развеселились сами и развеселили Ковена.
Побежали туда, где кошки сражались в рунар, стратегическую игру, где нужно правильно выложить камешки с рунами. Сирения решила сыграть несколько партий, и друзья с восхищением наблюдали за ней. В битвах, пока игровых, они открыли для себя новую Сирению, решительную и неумолимую.
Ковен попробовал разобраться в правилах. Но у него ничего не вышло.
— Придётся потренироваться, – сказала Сирения. – Пока тебя даже Ризу с закрытыми глазами обыграет.
Зародыш, который складывал горкой камешки, пискнул, не зная, хвалят его или ругают.
— Близится час! – провозгласил Ксантос, поднявшись на главную сцену.
Слова его прозвучали как сигнал. Все жаровни убежали в замок, и на поляне стало заметно холодней. Все коты и кошки, чтобы не дрожать, невольно прижались друг к другу. Засуетились автоматоны, пробираясь сквозь толпу и гася один за другим фонарики.
Школяры с недоумением наблюдали за суетой.
— Что происходит? – спросил Ковен.
Друзья ответили такими же недоумёнными взглядами.
— Вот-вот полетят шамониды! – шепнул им проходящий мимо Фигаро. – Главное поднимите повыше головы!
Он подмигнул им и растворился в толпе.
А странный кот вообще исчез.
— Спасибо всем за то, что вы сегодня с нами, – проговорил Ксантос. – В этом году мне выпала честь приветствовать Шамониос торжественной речью. Честь обязывает.
Брайна следила за братом недобрым взглядом. Ковен дружески боднул её, но это не помогло.
— За пределами замка Каслкотц многие семейства кошачьих забыли, почему мы отмечаем Шамониос и почему наши предки фелиды отмечали его до нас. Приход зимы, тёмного времени года, всегда был суров для кошек. Не только из-за холода. Темнота – лучшее время для чудовищ.
Фонари гасли под скрежет автоматонов (хотя те старались скрежетать как можно тише).
— Шамониос – также праздник ушедших. Тех, кого мы потеряли. В эту ночь преграда между нашим миром и потусторонним, который мы называем Анаон, тает, и поэтому день зимнего солнцестояния – ещё и день нашего единения, возможности побыть всем вместе и забыть о раздорах.
Взгляд магистра остановился на Брайне, сразу нашёл её в толпе. Ковен почувствовал, как она вздрогнула. Кошка отвела взгляд и уставилась на свои лапы.
— Где Пушнис? – внезапно спросила она с испугом.
— Что случилось, Брайна?
— Пушнис куда-то пропала.
Брайна принюхивалась, словно пыталась найти Зародыш по запаху. И заметила Пушнис в свете последних фонарей.
— Поверить не могу! Увязалась за Фигаро! Кудрявый разряженный вертопрах! Я сейчас вернусь!
— А как же торжественная речь?
Ангорская кошка даже не взглянула на сцену.
— Он меня достал. Будет долго болтать – запущу ему чем-нибудь в репу!
Брайна растворилась в толпе. Ковен вспомнил слова Сирении о Зародышах. Что говорит поведение Пушнис о Брайне? Наверное, несмотря на гордость и независимость, она тоскует по родным..
«Конечно, тоскует,– подумал Ковен. – Иначе спокойно бы отвечала, когда мы её расспрашивали о семье».
Слова Ксантоса прервали его размышления.
— Для школяров Шамониос имеет особое значение. Они успешно прошли два обряда посвящения. Превратили воспоминания о прошлом в будущие возможности. Мои поздравления!
Кошачья толпа замурлыкала.
— Пользуясь случаем, поблагодарю архонта Зозима за его участие, – продолжал Ксантос. – Мы счастливы и горды тем, что наша дружба с прославленным Ар Руном укрепляется год от года.
Теперь в темноте горела одна-единственная свеча перед Ксантосом
— Желаю вам всем насладиться зрелищем. Во славу лучистых звёзд!
Ксантос задул свечу.
Все молча привыкали к темноте. Небесный свод мерцал и переливался. Сверкающая черта внезапно пересекла черноту. Слепяще-яркая. И ещё одна. И ещё. Через секунду всё пространство у них над головами было исчёркано сияющими линиями.
Воздух над замком засветился серебряным светом.
«Так вот они, шамониды, – подумал Ковен. – Осенний звездопад. Звёздный дождь».
Он вспомнил о Заоблачных Высях. Звёзды были необыкновенного цвета. Что-то грозное слышалось в гуле, доносившемся сверху. Там словно гудели колокола. Мощный метеор пролетел на сумасшедшей скорости. Из-за поднятой им серебристой пыли не стало видно звёзд.