Страница 52 из 67
– Ночь опускается на Петербург, – произнес Дашков.
И мы дружно надели маски.
– Просыпаются заговорщики.
Я старалась вслушиваться в звенящую тишину, но не услышала ни единого звука, ни шороха, ни вздоха, который помог бы определить, кто из участников стал заговорщиком. Через некоторое время, буквально несколько минут, Дмитрий снова заговорил:
– Заговорщики засыпают. Солнце встает над Невой.
Снимая маску, я успела подумать: неужели испытание будет обычной игрой в «Мафию»? Никаких тебе магических штучек. Никаких подстав и смертельных ловушек. Затем услышала:
– Но для Ярины Огневой день не наступит.
И отключилась. Вот тебе и «Мафия».
* * *
На удивление, когда я открыла глаза, то не почувствовала никаких последствий обморока, если вообще это был обморок. И еще к большему удивлению, я обнаружила, что лежу на улице – обычной такой, уютной петербургской улочке.
– Интересный поворот, – пробормотала я, поднимаясь.
Рядом раздалась отборная ругань. Я повернулась и увидела, что в нескольких метрах точно так же на земле лежит Аспер. А еще чуть поодаль я увидела Светлова. Других участников в обозримом пространстве не было, и я сделала вывод, что отключились только мы втроем. Наверное, после моего имени назвали их.
Аспер поднялся, продолжая ругаться. К нему подошел Светлов и заржал, хлопая его по плечу:
– Прости, капитан, но это очень смешно.
– Очень смешно, – пробурчал Аспер. – Идиоты, клинические идиоты.
– О чем это вы? – спросила я.
– Меня, – пояснил Михаил, – назвали заговорщиком. Назвал Вишневский. А его… – Он снова фыркнул и показал на Аспера.
– Слили свои же.
– Ну разве не идиоты? – возмутился Дашков.
– Так вы были заговорщиками? – спросила я.
– Нет, я был обычным подданным, Аспер тоже. Дмитрий Дашков не такой идиот, чтобы сливать в первом же раунде трех сильнейших участников. Чего не скажешь о наших товарищах. Хотя я бы на месте твоих, Искорка, тоже слил нас. Но вот наши… слов нет.
– Ладно, – вздохнула я. – Тогда скажите мне, пожалуйста, где мы и что мы вообще здесь делаем? Как мы здесь оказались? Потому что я что-то не очень понимаю.
– Хотелось бы знать, – пробормотал Аспер, оглядываясь. – Я о таком эффекте и не слышал.
– Разве брат не рассказывает тебе о загадках? – спросила я.
– Нет. Он закрылся и держит меня подальше от места, где разрабатывают испытания.
Светлов снова фыркнул.
– Ладно, – сказала я. – Предлагаю найти какую-нибудь табличку, понять, куда нас выбросило, и, наверное, вернуться к дому «Зингер».
Парни кивнули. Вряд ли Аспер был в восторге от того, что приходится объединиться со мной, но какой у него был выбор? Судя по всему, он действительно был удивлен тем, что случилось, и подобного поворота от игры в «Мафию» не ожидал.
Мы прошли ровно половину улицы, и все это время меня мучило какое-то странное ощущение, что-то во всем этом было не так. Я не могла понять, что именно так меня цепляет, но пыталась.
– Может, это снова какая-то квест-комната? – предположила я. – Может быть, мы в иллюзии или в каких-то декорациях, и…
Светлов принюхался и посмотрел на небо.
– Да нет, вроде похоже на обычную улицу. Никакого признака иллюзии, никакого признака декорации. Даже вон ветер есть, смотри.
Его правда. Если это и иллюзия, то иллюзия очень качественная: даже птицы сидели на проводах.
Стоп. Проводах?
Я огляделась. Через несколько домов я совершенно отчетливо увидела, как к подъезду подошла женщина, набрала что-то на панели домофона, и раздался характерный звонок.
Не объясняя ничего парням, я побежала к проспекту. И остановилась, замерев. По Невскому летели десятки, сотни… тысячи машин!
– Что за… – произнес Аспер.
Парни рванули следом за мной и остановились. На их лицах читался шок. Увиденное было для них сродни моей реакции на мир магии.
– Теперь ты мне веришь? – Я повернулась к Светлову.
Он медленно кивнул.
– Ну, либо мы все сильно ударились головой. Либо… – Он оглядел проспект. – Ты понимаешь, где мы? Это Петербург? И самое главное – как мы здесь оказались?
– Вы двое явно знаете больше, чем я. Рассказывайте! – потребовал Аспер.
Мы переглянулись. Мне не нравилась идея рассказывать Асперу о том, что сделал его брат. Но, судя по всему, вариантов не было. И, если подумать… он имел право на правду. Его брат поступил с ним хуже, чем со мной. Мы с Дашковым почти не были знакомы. Да и моя сохранившаяся память скорее была случайностью. А вот брату воспоминания о реальном мире он стер совершенно сознательно. Разве можно так манипулировать близкими? Разве можно без их мнения менять их судьбы, мир, в котором они живут, воспоминания?
Пришлось в очередной раз – кажется, это был уже третий – повторить всю историю с начала.
– Чушь, – фыркнул Аспер. – Брат не обладает силой, способной изменить целый мир. Придумай что-то получше.
– Другой истории для тебя у меня нет. – Я пожала плечами. – Тебе не кажется странным, что все наше прошлое как будто подернуто туманом? Мы не можем вспомнить, из-за чего поссорились. Мы не можем вспомнить, почему вообще подружились. Наши воспоминания отличаются.
– Мы были детьми, – ответил Аспер. – Думаешь, все помнят, что с ними происходило, когда они были мелкими?
– Тринадцать лет, – возразила я. – Нам было по тринадцать. Вот ты, – я повернулась к Светлову, – помнишь, что делал, когда тебе было тринадцать лет?
– Ну, в общих чертах… учился, играл во дворе с ребятами. Получал от мамы, как-то раз принес какого-то драного кота…
– Видишь? Он помнит детство. А ты?
Аспер задумался. Он по-прежнему делал вид, что мне не верит, но в его холодных глазах я видела сомнения.
– Ну и потом, как ты объяснишь вот это? – Михаил кивнул на плотный поток машин на Невском.
– Ну, скажем так… – медленно произнес Аспер. – Существование параллельных реальностей я в целом не отрицаю. Вполне может существовать мир, о котором говорит Ярина. Это даже более разумное объяснение, чем то, что мой брат по какой-то причине или своему капризу насытил немагический мир магией. Скорее всего, существуют просто две параллельные реальности. В одной в какой-то момент победила технология, в другой – магия. И мы по какой-то причине оказались в одной из таких.
– Он несет бред или такие теории реально есть? – спросила я у Светлова.
Михаил пожал плечами.