Страница 42 из 67
Затем, по мосту через Дворцовую набережную, дошла до Зимнего дворца. Надо будет узнать, как Дашковы получили резиденцию, которая вроде как считалась императорской, по крайней мере, в той Российской империи, которую я знала из уроков истории.
Полюбовавшись немного на фасад красивейшего дворца, я обогнула его и нашла вход для прислуги, о котором рассказала мама. В сумке у меня лежало от нее письмо, которое надлежало вручить управляющему. В письме было сказано, что Петра Огнева не может выйти на работу, но за нее смену отработает дочь, без всяких поблажек.
Управлял дворцом пожилой мужчина. На вид лет ему было под семьдесят, не меньше. Хотя, может быть, тяжелый труд и управление прислугой огромного дворца сделали свое дело. Должно быть, работа была довольно нервной. При виде меня он недовольно нахмурился, несколько раз перечитал мамину записку и вздохнул:
– Вот еще этого мне не хватало!
– Мама все мне рассказала и всему научила, поверьте, я не доставлю вам проблем.
– Иди за мной, – никак не отреагировав на мое заверение, сказал управляющий. – Нужно найти для тебя форму.
Мне выдали форменное платье длиной чуть ниже колен, с белым фартуком. Заставили собрать волосы в тугой пучок и отправили, как и сказал папа, застилать кровати на втором этаже. У каждой горничной во дворце был четкий круг обязанностей. Еще не так-то просто дослужиться до права подавать хозяину чай или драить его личную ванну. В основном такие, как мама, просто поддерживали во дворце порядок, чтобы он не превращался в запустелый старый дом.
Интерьеры, конечно, поражали воображение. Я не была фанаткой подобных стилей, мне больше нравился современный, я имею в виду… современный для реального мира минимализм. Но следовало признать, что дворец был огромный, богатый и, пожалуй, по-своему красивый.
А еще меня поразило вот что: в спальнях, где я меняла постельное белье, никто не жил. Не было личных вещей хозяев, не было ничего, что выдавало бы хоть чье-то присутствие. И постели менялись просто для того, чтобы не было запаха затхлости. Ну и на случай, если кто-то нагрянет.
Работа оказалась сложнее, чем я себе представляла. Это вам не суперлегкие анатомические матрасы и пододеяльники на молнии. Заправив первую постель, я поняла, что к вечеру, наверное, умру. Настолько тяжелыми и неудобными были одеяла, подушки, покрывала и все остальное.
К тому же с самой первой минуты работы я ждала появления Аспера. В том, что он явится посмотреть на результаты своего труда, сомневаться не приходилось, не просто же так он потребовал, чтобы я заменила сегодня маму. Бывший друг не разочаровал. Примерно через час, когда я уже не чувствовала рук и ног, в комнату, где я работала, заглянула горничная.
– Ты Огнева, заменяешь мать? – спросила она.
Я хмуро кивнула, на вежливые беседы уже не осталось сил.
– Тебя требует хозяин.
– Передай ему, – холодно откликнулась я, – что, если ему очень хочется, он может явиться сам.
– Ты о себе что возомнила?! – возмущенно спросила горничная.
Я вздохнула. Очень хотелось щелкнуть Аспера по носу и дать понять, что я не собираюсь плясать под его дудку, по крайней мере так, как хочется ему. Но ведь он накажет эту девушку, которая, в сущности, в произошедшем не виновата. Злость из-за моего отказа он выместит на ней. И мне не хотелось быть причиной еще чьей-то ненависти.
Поэтому я отложила работу и направилась следом за горничной. Мы долго шли по коридорам, и дворец казался абсолютно неживым. Неужели Дашковы живут здесь вдвоем, не считая прислуги? Зачем такая огромная махина? Хотя, если бы я жила в одном доме с Аспером, я бы тоже выбрала площадь, на которой есть шанс с ним никогда не встречаться.
Наконец мы остановились перед одной из тысяч дверей. Девушка постучала, получила короткое «войдите» и открыла передо мной дверь. Сама она явно не собиралась попадаться хозяину на глаза, и как только я ступила в кабинет, закрыла за мной дверь.
К моему удивлению, в кабинете ждал не Аспер. За массивным столом из темного дерева сидел Дмитрий Дашков.
От неожиданности я застыла на месте, не зная, что сказать, даже поздороваться забыла. Дмитрий бросил на меня быстрый взгляд и кивнул на стул перед собой.
– Садись, – сказал он.
Ослушаться мысли в голову не пришло.
– Управляющий сказал, сегодня ты работаешь за мать. А что скажут в школе насчет твоего пропуска?
Я пожала плечами. Что мне могут сказать в школе после того, как мы привели команду школы Огня к победе на Играх?
– Мама болеет. Она очень боялась лишиться работы, и я вызвалась ее заменить. Думаю, в школе поймут, – вслух сказала я.
– Передай матери, что болеть в нашей стране пока еще не запретили. И я не увольняю прислугу за то, что она не смогла выйти на работу по болезни.
– Я передам. Спасибо, – откликнулась я.
Не рассказывать же Дашкову, что Аспер просто не оставил мне выбора.
– Вчера команда школы Огня впервые победила на этапе Игр.
Мы с Дашковым как будто играли в какую-то странную игру. Я прекрасно помнила мир, в котором жила до того, как он все изменил. Помнила и нашу первую встречу в самолете, которая прошла намного менее формально, чем этот странный, напряженный и бессмысленный разговор. Мне ужасно хотелось перестать изображать незнание и припереть его к стенке, спросить, что он сделал с моим миром и зачем и как вернуть привычную реальность. Но я почему-то молчала.
– Я смотрел записи с иллюзиона, – произнес Дмитрий, оторвался от своих бумаг и пристально посмотрел на меня. – И заметил там кое-что интересное.
В горле пересохло, я с шумом сглотнула и сделала самый что ни на есть непонимающий вид.
– Простите, мы что-то нарушили? Мы действовали по правилам и разгадывали загадки, как умеем. Если вы о Михаиле…
– Речи о нарушениях правил, – ответил Дашков, – не идет. Как и о Светлове. Участникам не запрещено использовать магию, ровно как и мешать командам соперника. Но мне, как и другим распорядителям, очень интересно, как первокурсница школы Огня сумела воспользоваться магией настолько сильной, что от массивной двери не осталось даже угольков – она рассыпалась в пепел. Можете как-то это пояснить?