Игры огня. Искра

Глава четвертая

Я так и не решилась рассказать родителям о том, что участвую в Играх. Малодушно понадеялась, что все само собой рассосется. А про синяк на скуле отмазалась стандартным: «Ударилась о дверь в толкучке в школе». Неизвестно, поверил ли папа, но с вопросами отстал. А мама пришла с работы поздно, ушла рано и лишь дежурно поинтересовалась, хорошо ли прошел мой день в школе.

Собственно, это и стало причиной бессонницы, которая мучила меня всю ночь. Я всегда слыла папиной дочкой, даже в прошлой версии мира. Но там мама не казалась мне холодной бездушной соседкой. Она гордилась семьей, частью которой была. Да, мы с отцом были бандой, но мама была нашей принцессой. Здесь я по этому скучала.

И по трехкомнатной квартире.

И по интернету. Боже, сколько раз я ловила себя на мысли: «Надо погуглить» – и хваталась за карман, в котором не оказывалось смартфона.

Уснула я только под утро, уверенная, что непременно увижу какой-нибудь кошмар. Но, на удивление, проспала пару часов совершенно безмятежно. И отправилась в школу, навстречу новым сюрпризам.

В холле меня уже ждала Кейт:

– Итак, ты подумала о том, что я говорила вчера?

– М-м-м?

– О том, как мы победим на Играх.

– Разве не лучше обсудить стратегию на встрече с командой сегодня?

– Я бы не советовала раскрывать все карты. Я тут глянула список участников. Мы с Александром, конечно, неплохое приобретение, но остальные… Аронов – трус. Говорят, когда ему принесли известие об участии, он остаток дня прорыдал в туалете.

Я поморщилась. Стало стыдно. Это ведь моя интуиция обрекла бедолагу на страдания.

– Воронцов – конченая мразь. Наследник драконьей империи. Его отцу принадлежит половина драконов Российской империи. То, что у Воронцова вдруг открылась магия огня, для всех неожиданность. Ему главное – доучиться, а там папа пристроит на теплое место так, чтобы природные способности не мешали красивой жизни.

Захотелось начать биться головой о мраморную колонну в холле. Как вообще можно было наугад выбрать испугавшегося до полусмерти парня и мажорчика, единственной целью которого было тихо-мирно дожить до выпуска?

Определенно мне не стоит покупать лотерейные билеты.

– Мне показалось вчера, что ты неплохо знакома с Ароновым. Откуда?

– Мы дружили с его дочерью. Я иногда у них бывала, – пожала плечами Вишневская.

– Соболезную тебе. Мне рассказали, что случилось.

– Даяна была идиоткой – вот что случилось. Если бы она думала, прежде чем делала, все было бы в порядке. Как бы то ни было, ты на нее не похожа, так что у нас есть шансы. Сегодня встретимся с командой, а завтра – пойдем на общий сбор с распределителем. Посмотрим, кто соперники и какие будут испытания. Всех карт они не раскроют, но хоть что-то, сможем продумать стратегию…

– Слушай, – перебила ее я, – а не хочешь стать капитаном вместо меня? Ты так круто во всем разбираешься! Мы все равно в команде. Было бы круто, если бы руководил кто-то умный.

Но Кейт покачала головой:

– Не могу. По личным причинам. Придется отдуваться тебе. Но я в тебя верю.

– Привет, девчонки! – К нам подошла сияющая Элена.

Кейт при виде ее заметно скривилась и негромко фыркнула.

– Ладно, увидимся на собрании. Иди на пары, развивай магический дар, капитан. Он тебе пригодится.

Элена проводила ее завистливым грустным взглядом.

– Какая она…

– Какая?

– Красивая. Уверенная. Сильная.

– Ты тоже красивая. А уверенность и сила приходят с опытом. Сегодня снова лекции Аронова?

– Он же куратор. Ему положено.

Я с унынием посмотрела на расписание и поняла, что в доброй половине столбиков значилась его фамилия. Помимо теории магии огня и теории огненных воплощений, Аронов вел «Правоведение для магов огня» и «Практическую подготовку». Сейчас мы расположились в лектории в ожидании занятия по магическим воплощениям.

Как и вчера, куратор опоздал.

Смерил меня мрачным взглядом (а может, мне показалось, и мрачный взгляд достался каждому студенту в аудитории) и сел за преподавательский стол.

– Итак, что такое воплощения огня?

Аудитория молчала. Вряд ли Аронов рассчитывал на внятный ответ, но все равно разочарованно вздохнул.

– Воплощения огня или огненные воплощения, как их еще называют, – это формы, которые может принимать огненная магия. Всего их три. Кто назовет хоть одно?

Никто не рискнул выступить и ошибиться.

– Искра.

Он щелкнул пальцами, вызвав сноп искр.

– Пламя.

Из его ладони вырвались жадные языки пламени – и тут же потухли.

– Пепел.

Он развеял в воздухе темно-серую пыль, взявшуюся буквально из ниоткуда.

– От искры разгорается пламя. После пламени остается пепел. Естественный жизненный цикл магии огня – три ее воплощения. Мы будем работать со всеми тремя. На занятиях здесь займемся теорией, на практике попробуем силу в деле. Итак, весь первый курс вы посвятите искрам.

Аронов повернулся к доске, чтобы записать тему и расчертить доску на три колонки. А я подумала, что для человека, обладающего самой слабой и презираемой магией, Аронов слишком уверен в себе. От него буквально исходила эта уверенность. Рядом с ним я чувствовала себя букашкой, которую очень легко раздавить.

Но, вероятнее всего, с силами Аронова это было никак не связано. Просто на меня произвели впечатление его воспитательные методы.

Я старательно начала выводить тему занятия в тетради, как вдруг совсем рядом в воздух поднялся целый сноп искр.

– Огнева! – рыкнул куратор.

– Я ничего не сделала! – тут же попыталась оправдаться я.

Но вот мой усилитель магии – волшебная палочка, купленная в подозрительном петербуржском подъезде, – искрил как сумасшедший.

Под пристальным взглядом куратора я попыталась потушить усилитель, но почему-то собственной рукой. Ожидаемо обожглась, дернулась и едва не расплакалась от неожиданности – на ладошке зрел большой пузырь.

Вот тебе и слабая магия!

– Огнева, вам известно значение слова «усилитель»? – поинтересовался Аронов.

– Глобально или в магическом контексте?

– В русском языке.

– Да. Это предмет, который усиливает какие-то свойства или воздействие.

– И что это значит?

Искры летели в разные стороны, и народ стал осторожно отстраняться. Я молчала, понятия не имея, куда клонит преподаватель, но больше попыток угомонить волшебную палочку не делала. Мало ли, вдруг взорвется?