Игры огня. Искра

В лектории было темно. Большие окна закрыли плотными шторами. Мягко мерцали свечи, но, к собственному удивлению, я поняла, что в них нет пламени – только теплый тусклый свет. Полукругом напротив небольшой сцены располагались разноуровневые каменные скамьи, частично занятые студентами. Судя по всему, лекция не предполагала конспектов: их просто негде было писать.

Я устроилась с краю, позади какой-то рыжеволосой девчонки. Она тут же обернулась и немного взволнованно расплылась в улыбке.

– Привет!

– Привет, – откликнулась я.

Мы неловко замолчали. Что принято говорить в таких случаях? Представляться? Задавать какие-то дежурно вежливые вопросы вроде: «Волнуешься перед началом занятий?»

Однокурсница первая нарушила паузу:

– Видела тебя на инициации. Сразу захотела познакомиться.

– Даже не знаю, что сказать… – Я растерялась.

Рыженькую огневичку я совсем не помнила – было не до того. Я вообще мало кого запомнила, слишком внезапно, как снег на голову, свалился новый мир. Дмитрий с его подозрительной книгой, магия, Аспер Дашков, с которым мы когда-то дружили, а теперь ненавидим друг друга, и я даже не знаю почему!

– Элена, – представилась она. – Элена Орлова, маг огня.

– Ярина Огнева. М-м-м… тоже маг огня.

– Крутая у тебя фамилия.

– Ага, говорящая.

– Что это значит?

– Ну… это такая фамилия, которая отражает какую-то яркую черту персонажа. Человека, я имею в виду. Слышишь фамилию Огнева и сразу представляешь, что она – маг огня.

– Никогда не слышала, но звучит забавно. Ты не местная? Откуда-то приехала?

– Да… жила с бабушкой в деревне, пока родители зарабатывали на волшебную палочку… то есть усилитель магии.

Сообразив, что «неместностью» можно воспользоваться, чтобы заполнить пробелы в знаниях, я спросила:

– А что такое Игры Стихий? Я видела там объявление.

Элена помрачнела. Когда она нервничала, то грызла рыжую прядь, сама того не осознавая. Поняв, что жует свои волосы, девушка спохватилась и выпрямилась.

– Соревнования между школами. От каждой школы выставляют команду: капитан и четверо участников. Всего четыре тура, в них разные испытания. На командную работу, на мышление, на силу и скорость, и так далее. Победившая команда приносит своей школе славу, почет, кубок и хорошие призовые.

– А почему за участие в Играх платят стипендию, раз победа такая престижная?

– Мы же маги огня. – Элена пожала плечами. – Слабые, ни на что не годящиеся. Никто не хочет участвовать в Играх Стихий, вот директор и заманивает стипендиями.

Я хмыкнула. Финансовый стимул – лучший из возможных. Директор не дурак, похоже.

Соседка отвернулась, рассматривая роспись на потолке. Но потом вдруг вздрогнула и снова уставилась на меня.

– Только не говори, что ты подала заявку!

– Э-э-э… я заполнила анкету для собеседования. А что такого? Мне нужны деньги, а на Играх платят стипендию. И я люблю разные квесты, соревнования и все такое.

– Деньги?! Разве что на похороны! Ты сумасшедшая! В нас еле теплится магия, тебя убьют на первом же испытании!

Я рассмеялась, решив, что она шутит. Не могут же школьные соревнования и впрямь закончиться смертью.

Но Элена продолжала смотреть с абсолютной серьезностью, и смех застрял где-то в горле.

– Ты же шутишь? – спросила я. – Как школьные соревнования могут закончиться смертью?

– В какой деревне ты жила, что не знаешь об Играх? Их не каждый видел, но уж правила и… последствия знают все.

Я знала только об одних играх: голодных. В моем мире это была популярная книга. Этот-то факт и напрягал: если Дашков сплагиатил антиутопию, дело принимает неприятный оборот.

– Просто никогда не интересовалась. Игры и игры, – как можно равнодушнее произнесла я. – Расскажи, что в них такого опасного. Выживает только победитель?

– Нет, конечно, умышленные убийства запрещены. Но от несчастных случаев никто не застрахован. Соглашаясь участвовать, ты отказываешься от претензий. Можешь покалечиться и погибнуть – никто не обещает безопасность. Других участников накажут только за прямое намерение убить. Но если не докажут, что ты хотел именно убить, то ничего не будет. Несчастный случай на Играх – бывает. В целом команды стараются формировать так, чтобы участники были равны по потенциалу и не могли причинить друг другу серьезный ущерб. Но… есть мы.

– Слабые маги огня, – догадалась я.

Элена кивнула.

– Да. Мы не можем тягаться с адептами воды, воздуха и земли. Поэтому с магами огня разные… плохие вещи происходят чаще. И никто по доброй воле не записывается в команды.

Кроме меня. Титул «идиотка года» по праву достается Ярине Огневой. Надеюсь, мама не узнает, ее хватит удар.

– И почему тогда маги огня все еще участвуют? Никто не записался – нет команды. Или стипендия все же стимулирует?

– Если никто не запишется или участников будет не хватать, руководство школы проведет лотерею. И кому-то все равно придется играть. Но среди первокурсников лотереи нет, так что можно расслабиться. Мне. А ты сумасшедшая, раз решила, что риск погибнуть стоит денег. Особенно в этом году.

– А что в этом году особенного? Юбилейные семьдесят пятые Игры?

– Почему семьдесят пятые? – не поняла соседка. – Триста двадцать вторые. Но при чем здесь номер? Этот год – последний, когда в Играх участвует Аспер Дашков. И если обычно у участников есть хоть толика разума, то у Ледяного Принца нет ни разума, ни сердца, ни души. Аспер участвует уже два года, и эти годы – рекордные по количеству жертв. Хотя формально он ни разу никого не убил. Но с магией воды такая фишка… когда у тебя замерзает сердце, к тому моменту, как поспевают целители, следов не остается.

А вот теперь я по-настоящему испугалась, вспомнив, как от одного присутствия Аспера заледенело все вокруг. На миг я почти ощутила ледяные щупальца магии, тянущиеся к сердцу.

Элена, довольная произведенным эффектом, отвернулась.

В эту же секунду дверь открылась, и в аудиторию вошел мужчина лет сорока, одетый в темно-красную мантию, волочащуюся по полу. У него были коротко остриженные пепельные волосы, а лицо пересекал застарелый уродливый шрам. Впрочем, он скорее не портил преподавателя, а придавал ему суровости.