Страница 11 из 67
Но он все же счел выше своего достоинства дальше оставаться в компании ненавистного мага огня и его родни, поэтому направился к лестнице, ведущей вниз. Мы дружно проводили его взглядом.
– Беру эту! – Едва он скрылся, я ткнула пальцем в защитившую меня палочку.
Папа тревожно покачал головой, но ничего не сказал.
Когда мы вышли из дома, груженные свертками и корзинками со всякой школьной всячиной, я спросила:
– И что это за блондинчик, с которым я, по славной книжной традиции, поругалась в магазине?
– Ты серьезно?
– Да, я серьезно. Можешь сколько угодно обсуждать мой билет в дурдом, но я правда понятия не имею, кто это.
Папа слегка покраснел, поняв, что я слышала их с мамой разговор.
– Искорка, прости. Но ты говоришь невероятные вещи. И я волнуюсь.
– Понимаю. Но между приступами волнения представь, что веришь мне. И расскажи, что за важный птиц только что облил меня помоями.
– Аспер Дашков. Брат Дмитрия Дашкова, маг воды. Обладает уникальной способностью – охлаждать воду. Поэтому практически всемогущ. Вода – основа всего живого. Оканчивает школу Воды.
– И он меня знает, кажется.
– В детстве вы дружили. Мама брала тебя с собой на работу во дворец Дашковых. Вы с Аспером играли. Поначалу мы с мамой были против, хотели запретить, но вы оба устроили такой рев, что пришлось сдаться. А потом, когда тебе было тринадцать, вы вдруг поссорились. И с тех пор не общались. Я надеялся, однажды ты расскажешь, что между вами произошло и почему Аспер, который в детстве клялся, что женится на тебе, чем приводил в ужас матушку, вдруг не упускает случая поиздеваться.
– Хотела бы знать, – вздохнула я. – Но не помню. Может, мы просто стали слишком разными? Он – аристократ, всемогущий маг воды. А я – дочь горничной. Аспер не выглядит приятным парнем. Может, он просто стал меняться и я решила, что нам не по пути?
Мне бы хотелось, чтобы так было. Так я в своих глазах выгляжу крутой и принципиальной. А не девчонкой, разругавшейся с другом до такой степени, что его при виде ее корежит.
– Может быть, – ответил отец таким голосом, что сразу стало ясно: в мою крутость и принципиальность он не слишком-то верил.