Страница 146 из 735
Клейн прекрасно понимал, что настоящий Уинтер в такой момент выбил бы метлу из ее рук, сгреб девушку в охапку и пообещал, что больше ни за что не выйдет в море. Но сыщику такое было не по плечу, поэтому оставалось лишь изобразить жалкое бегство. Добежав до ближайшего переулка и легонько стукаясь лбом о стену, он беззвучно, нещадно костерил самого себя:
'До чего же, мать твою, неловко!
«До чего же, мать твою, неловко…»
Рени вернулась к крыльцу и, всё так же сжимая в руках метлу, опустилась на корточки.
Ее лицо посерело; оставалось лишь гадать, какие мысли сейчас роятся в ее голове.
Сквозь зыбкую пелену она уловила какой-то тихий звук, а в следующее мгновение провалилась в глубокий сон.
Клейн, пустивший в ход амулет, бесшумной тенью вынырнул из укрытия. Слегка подтолкнув облокотившуюся на стену и осевшую на землю Рени, он спешно ретировался, спрятавшись поодаль, чтобы понаблюдать за развязкой.
Рени вскоре очнулась. Обнаружив, что непонятным образом задремала, она почувствовала, словно всё произошедшее было лишь мимолетным видением.
Она так и осталась сидеть на месте, долгое время не шевелясь.
Внезапно она опустила голову, исторгнув из самой глубины горла тонкое, сдавленное проклятие:
— Уинтер, эгоистичная ты скотина!
Эх… Клейн, чья духовность наконец-то уловила легкий отклик от переваривающегося зелья, тяжело вздохнул и, сменив облик, покинул переулок.
Ему предстояло провести на острове Симим еще одну ночь, поскольку пассажирский паром до Байама отправлялся лишь на следующее утро.