Страница 145 из 735
«Немудрено, что искатели приключений поколение за поколением устремляются в открытое море за наживой. Даже если отстегнуть кругленькую сумму на вспомогательные ингредиенты для „Марионеточника“ — остаточную духовность древнего мстительного духа, глаза шестикрылой горгульи да воду из Золотого источника острова Соня, — оставшихся денег с лихвой хватит, чтобы прикупить весьма недурной особняк. Где-нибудь здесь, на берегах залива Диси, в колониях Южного континента или в любой другой тихой провинции… Поговаривают, сельские пейзажи Лоэна просто восхитительны. Если вернуться на Землю так и не выйдет, можно будет осесть в подобной глуши… Хм, у меня ведь еще остались десять процентов акций баклундской велосипедной мануфактуры, так что безбедной старостью я обеспечен…» — почувствовав под ногами финансовую твердь, Клейн гордо расправил плечи, с предвкушением размышляя о будущем.
Вдоволь натешив себя этими радужными грезами, он переключился на куда более насущные заботы: как поступить с Потусторонней характеристикой «Кошмара»? Пустить ее с молотка, улучить момент и тайком вернуть Церкви Богини Вечной Ночи, или же отыскать толкового «Ремесленника» и перековать в мистический артефакт?
«Буду действовать по ситуации. Идеальный расклад — сбыть ее самой Церкви…» — с легкой долей неуверенности рассудил Клейн — «героически павший в бою» Ночной Ястреб, умудрившийся прихватить с собой сразу два казенных рецепта зелий.
Вдобавок парень искренне уповал на то, что малыш «Солнце» поскорее прорвется на седьмую Последовательность и наконец-то получит доступ к методам выжигания ментальной скверны из Потусторонних характеристик.
Что же касалось дарования свободы «Жрецу Света», томящемуся в недрах «Ползучего голода», с этим он решил не пороть горячку. Юноша «Солнце» только-только разжился формулой седьмой ступени, и нужды в новых ингредиентах у него пока не предвиделось — процесс обещал затянуться надолго. А могущество «Жреца Света» было просто незаменимо для грядущей охоты на «Адмирала Крови» и его головорезов, превосходя по эффективности ту же «Солнечную брошь» на голову.
Усмирив поток мыслей, Клейн уверенным шагом переступил границу портового городка.
Население здесь сплошь состояло из коренных туземцев: кожа отливала благородной бронзой, черные волосы вились от природы, а от самих людей исходил стойкий, въевшийся аромат экзотических специй.
Несколько раз сменив личину, он дотошно расспросил местных о делах Рени и о том, не долетали ли до острова вести о кончине Уинтера. Выяснив всё необходимое, сыщик юркнул в глухой переулок, провел ладонью по лицу и в мгновение ока обернулся худощавым, долговязым Уинтером с резкими, выразительными чертами.
Подхватив саквояж, он сделал изрядный крюк к окраинам городка, пока наконец не заприметил семейную винодельню Рени.
Девушку с русыми волосами уже вряд ли можно было назвать наивной девчонкой. По сравнению с образом, запечатленным в памяти Уинтера, она заметно повзрослела и расцвела.
В этот самый миг она безмятежно подметала крыльцо. Улица была абсолютно пустынна.
Фух… Клейн с шумом втянул воздух и медленно выдохнул. Душу затопило невыносимое чувство неловкости и стыда.
Будучи в прошлой жизни настоящим диванным экспертом, он, конечно, слыхал и о системе Станиславского, и о методе погружения, и о прочих актерских школах. Вот только глубоких познаний в этом ремесле у него не водилось. Оставалось лишь вслепую нащупывать нужные интонации, отчаянно пытаясь влезть в шкуру Уинтера и воссоздать ту самую бурю эмоций, что бушевала бы в груди покойного.
Наконец, зажмурившись, словно перед прыжком в ледяную воду, он шагнул ей навстречу.
Заслышав шаги, Рени подняла голову и устремила взгляд на незваного гостя.
Ее губы слегка приоткрылись, исторгнув сдавленный вскрик изумления, но в следующую секунду лицо девушки окаменело:
— Какого дьявола ты вдруг притащился обратно?
«Заруби себе на носу: это лишь спектакль…» — мысленно приказал себе Клейн. Выдавив из себя подобие улыбки, он произнес:
— Я пришел попрощаться.
Говорил он на чистейшем местном наречии, щедро приправив его легким, нелепым байамским акцентом.
Как-никак, языки архипелага Ротсид тоже брали начало из древнефейсакского, представляя собой лишь причудливые диалекты. А для Клейна, наполовину историка, разгрызть эту лингвистическую задачку не составило ни малейшего труда — пары часов практики хватило с лихвой.
— Попрощаться? — с легким недоумением переспросила Рени.
Клейн отвел взгляд в сторону и с усмешкой ответил:
— Я отправляюсь на поиски клада. Одному богу известно, когда удастся вернуться.
— Вот увидишь, я вернусь с баснословным кушем! Скуплю здесь все предместья, отстрою роскошное поместье, засажу гектары каучуковыми деревьями да разобью виноградники. У меня будет своя мельница, свои винные погреба, своя кузня. Воздух пропитается ароматами самых диковинных специй! А потом накуплю невольников, найму вышколенную прислугу и заживу как истинный лорд. Хех, вот только одной детали будет не хватать.
Титаническим усилием воли подавив предательски бегущие по спине мурашки, он повернул голову, глядя Рени прямо в глаза:
— Не будет хватать жены. Хозяйки всего этого поместья.
— Рени, я люблю тебя. И хочу назвать тебя своей женой. Я говорю это сейчас не ради того, чтобы вытянуть из тебя ответ. Я просто до смерти боюсь, что другого шанса признаться уже не выпадет.
Рени выслушала эту проникновенную тираду в абсолютном, звенящем молчании, а затем внезапно взорвалась яростью:
— Уинтер, ты — жалкий трус!
«Э-э… А вот такого в сценарии не было…» — Клейн мастерски нацепил на лицо маску искреннего, неподдельного ошеломления.
Рени сдавленным голосом произнесла:
— Три года назад… три года назад я была готова всё бросить и уехать с тобой в Байам! А ты… ты так ничего и не сказал! Ты трус! Жалкий трус!
— И какой прок от твоих слов сейчас? Ты уходишь в море и, быть может, больше никогда не вернешься!
С каждым словом она заводилась всё сильнее:
— Высказался, облегчил душу, и теперь у тебя не осталось сожалений? А обо мне ты подумал⁈ Прикажешь вечно ждать твоего возвращения, изнывая от боли? Какой же ты эгоист!
Вскинув зажатую в руках метлу, она с размаху ударила стоящего напротив Уинтера.