Страница 54 из 81
Ночевать пришлось там же. Немир потерял много крови. Микула после удара не мог сидеть дольше нескольких минут. Лошадь дрожала от усталости. Я был полон смертей, и тело от этого казалось бодрее, чем имело на то право. Даже пораженная проказой рука казалась почти здоровой.
Пещеру закрыли шкурами. Костёр развели маленький. Череп с саней оставили у входа. Пусть смотрит наружу. Так он сторожил живых от нас. Мало ли кто сюда еще забредет.
Микула спал плохо. Иногда просыпался и пытался повторить свою клятву.
— И-именем... Р-рода...
Потом злился, сжимал зубы и начинал сначала.
Ночью атаман попробовал уйти.
Он не был дураком. Верёвку не рвал. Он освободил одну руку тонкой костяной иглой, спрятанной в подшивке сапога. Потом долго лежал неподвижно, ждал, пока Немир, оставленный часовым, закроет глаза и задремлет. Наконец, это случилось. Атаман пополз к выходу.
Я видел все это прямо через сон, будто сон во сне. Странное ощущение. Я открыл глаза и вывалился из сна, в тот сон, который принято считать реальностью. Атаман уже был у шкур. Одна рука свободна, в другой маленький нож.
— Стоять!
Он рванул в сторону.
Я бросил в него полено и попал по ногам. Атаман упал, вскочил, успел сделать ещё два шага. Но тут в него врезался Немир. Атаман обернулся и полоснул ножом. Немир принял порез по предплечью, шагнул внутрь удара, поймал его шею локтем и плечом.
Раздался короткий резкий хруст и тело атамана оседает на землю.
— Ч-что... – пробормотал Микула просыпаясь.
— Убежать хотел.
Леонтий уже стоял рядом с теплым телом. Я видел, как он борется с собой и проигрывает этот бой. Леонтий нырнул в труп. Тело атамана вздрогнуло, его глаза открылись. Шея держалась странно: Немир сломав её, вывернул голову почти задом наперед. Леонтий поднял чужую руку, потрогал пальцы. Сжал и разжал кулак. Потом руками развернул голову так, чтобы она смотрела куда положено.
— Больно? — спросил Микула тихо.
Леонтий повернул к нему лицо атамана.
— Нет. Ни капельки.
Он сел у костра. Взял сухарь. Долго смотрел на него чужими глазами. Потом положил в рот, начало жевать. Крошки посыпались на бороду атамана. Горло попыталось сглотнуть и не смогло. Леонтий вынул мокрые крошки из рта пальцами и бросил в огонь.
— Ничего, — сказал он.
— Что? — спросил я.
— Вкуса нет.
Он помолчал.
— Но внутри тепло. Пока снова не станет холодно, могу быть в этом теле. Потом - все. Такие дела…
Через пару минут, ему стало холодно, а еще через минуту – толчком вышибло из тела. Я отрубил мертвому атаману голову и мы с Немиром оттащили его от пещеры подальше. Черт, нужно было попросить Леонтия отвести его сюда своими ногами, тяжелый, гад.
Утром мы грузили припасы. Брали далеко не всё, перегружать сани было нельзя.
Микула испуганно сидел у дальнего края пещерки. Я удивлённо посмотрел на мальчишку и он молча приподнял связку шкур. Увидеть под ней такое… да еще в пещере обычных грязных разбойников я точно не ожидал.