Ещё не люди

Современная приматология показывает, что сложное обращение с предметами не является исключительно человеческой способностью. Дикие бородатые капуцины систематически используют камни как молотки и твердые поверхности как наковальни, подбирая инструменты в зависимости от задачи и физических свойств объекта. Во время ударов камня о камень эти обезьяны способны непреднамеренно получать острые отщепы и ядрища с рядом признаков, напоминающих продукты раннего каменного раскалывания. Это не свидетельство подобного поведения у Proconsul, а современный сравнительный пример того, что сама моторная возможность ударной каменной перкуссии и образования режущего края не требует человеческой кисти или мозга рода Homo.

У современных шимпанзе и капуцинов технологическое поведение сильно зависит от экологической выгоды. Один и тот же вид может использовать инструменты в одной популяции и почти не применять их в другой; вероятность появления и закрепления приема связана с доступностью подходящего сырья, характером пищи и тем, насколько инструмент эффективнее непосредственного использования зубов и рук. У молодых приматов обучение нередко происходит рядом с уже существующими рабочими местами, инструментами и остатками предыдущей деятельности взрослых. Такие долговечные следы поведения сами становятся источником информации и могут поддерживать местную традицию без какого-либо целенаправленного «обучения» в человеческом смысле.

Возможность бросить ветку или камень также не является человеческой уникальностью, однако человеческое высокоскоростное метание представляет собой гораздо более специализированную двигательную систему. Оно зависит не только от кисти, но и от согласованной работы плечевого пояса и туловища. Поэтому простое выбрасывание предмета передней конечностью и полноценный человеческий бросок — биомеханически разные явления. Для проконсулоидного тела с преимущественно древесной четвероногой локомоцией нет оснований предполагать человеческую метательную специализацию.

Отдельный вопрос — ночлег. Прямых ископаемых доказательств строительства P. africanus древесных гнезд или платформ не существует: ветви и листья практически не оставляют поведенческого следа, который можно было бы надежно связать с определенным видом спустя 20 млн лет. Современные человекообразные строят разнообразные спальные конструкции, используя сгибание, переплетение и укладку ветвей, но неизвестно, когда именно в эволюции гоминоидов возникло подобное поведение. Поэтому наличие или отсутствие платформ у Proconsul остается открытым вопросом, а не установленной характеристикой вида.

С огнем хронологическая дистанция еще больше. В Кору существовали естественные источники нарушений среды — вулканизм, засушливые периоды внутри влажного сезонного климата и, потенциально, природные возгорания. Но никаких свидетельств взаимодействия Proconsul с огнем нет. Археологические свидетельства гоминин, связанные с использованием природного или контролируемого огня, появляются на много миллионов лет позже, а древнейшее известное на сегодняшний день убедительное свидетельство самостоятельного преднамеренного разжигания датируется примерно 400 тысячами лет назад. Оно связано с пиритом и очагами из Барнхэма в Англии.

Основные научные опоры: систематическая ревизия Proconsul и Ekembo (2015); комплексное палеоэкологическое исследование Koru 16; работы по локомоторной анатомии раннемиоценовых проконсулоидов и запястьям катаррин Тиндерета; сравнительные исследования каменной перкуссии у диких капуцинов и локальных инструментальных традиций современных приматов; современные археологические работы по раннему преднамеренному разжиганию огня.