Страница 37 из 51
30
Я повесила голову, прижала руки к груди, пытаясь хоть немного сдержать воспоминания об ужасающей боли от травм души.
«Ты довел себя до безумия, стремясь к счастливой жизни. Вырезать Источник и жить так многие тысячи лет, изнемогая от нестерпимой боли... Мне так жаль, Карн. Если бы все повернулось иначе. Если бы! Мир бы получил гениального мастера, и одна из девушек того времени — мужа, лучше которого даже в мечтах не пожелаешь. Как бы я хотела, чтобы ты никогда не столкнулся с тем, с чем тебе в этой жизни и нежизни пришлось».
— Получается, мы его убили вместе? — раздался за спиной любимый глубокий голос.
— Получается, мы теперь преступники?
— Получается. Уже можно сдавать пояс?
— Ты же еще не получил!
— Ну вот, а я думал, у нас все получается, — Крин снял ученический пояс с того самого позаимствованного темного балахона и положил в карман.
— Получается, что не все получается, — вздохнула я.
— Еще компенсацию семье надо платить. Но за Ловов и Хранителей размер не установлен.
— Тогда не будем.
— Хорошее решение.
Эйр вздохнул и подошел к бойнице Карна в обнимку со своим странным оружием.
— Вы там как друг друга посудите, мне решение скажите, я скажу Тану, чтобы записал.
— Но у служителей Нелы же автономия, — возмутился Крин.
— А, ну тогда ладно. Вы что теперь, как два идиота без поясов из-за папаши ходить собрались? И как я вам общинную работу буду давать?
— Не давай. Мы будем думать над своим поведением.
— И скорбеть, — добавила я.
— Нет, я скорбеть по Исту не буду, — отказался Крин.
— Главное не на проходе это делайте, и вообще где-нибудь, чтобы я не видел. Эх, так злился ведь на папашу, что развязал это, думал, все пропало, как теперь будем междумирьем пользоваться, кошмар. А теперь стою в крепости и скучаю. У папаши все было готово к этой войне, но нет, надо было сначала два убежища потрепать, ткнуть носом, что не готовы были к тому, к чему никто и не готовился, кроме него! Вот сразу сюда нельзя было?
— Если здесь все под контролем и без твоего участия, так займись делом, не скучай. Думаю, после эвакуации с двух древнейших убежищ накопилось проблем.
— Как подумаю, так и не хочется разгребать это все. Надо больше делегировать, вот что. Слишком много на мне завязано.
— Очень правильный подход, — поддержал Крин. — Иди. Мы тут постоим и без тебя, присмотрим, чтобы Ист обратно не вылез.
— Да никакого доверия с Истом вам нет, только убьешь — возродят, только еще что-нибудь — и…
Эйр хоть и ворчал, обнял нас с Крином и ушел.
А мы остались у бойницы. Крин стрелял, я благословляла оружие, твари бесконечно лезли.
Крин был рядом. Я прижималась спиной к его ноге и чувствовала тепло сквозь все слои ткани.
Мне не хватало. Было очень холодно. Потряхивало. Было ощущение, что все внутри разрушено, и теперь, когда скрепляющая эти руины опора улетела к тварям, я малодушно искала новую вместо восстановления себя.
«Все будет хорошо, Ни. Надо просто думать, принимать решения, осознать, чего хочется именно тебе, а не Карну или кому-то еще. Ты уже пыталась это делать, и у тебя что-то получалось, пусть и не всегда хорошо. Теперь служения нет, и ты можешь делать это без оглядки на Карна».
Казалось, поведение тварей с гибелью Карна изменилось. Они пытались друг по другу залезть на стены, и особенно усердно — к той бойнице, откуда скинули Карна.
«Вкусный был, наверное», — подумала я и отвернулась от пугающего зрелища.
— Сменяемся, — скомандовал кто-то, и мы поплелись цепочкой, освобождая узкий коридор.
Благословение так и лилось из груди равномерным потоком — кажется, я могла его поддерживать уже даже во сне.
Мы умывались энергией, что-то полусознательно съели и разошлись по спальням щедрых призраков.
Крин был рядом. И мы оба, уставшие, легли и уснули, кажется, мгновенно.
Летели дни. Крепость Надежды все так же незыблемо стояла. Твари лезли друг по другу все более безумно, пытаясь прорваться к самым бойницам, заветным щелям, полным энергии, и иногда вгрызались прямо друг в друга от голода.
«Почему они сюда лезут? Они не понимают, что погибнут? Неужели нет никакого другого варианта?»
Вспомнился бедняга Кай, нуждавшийся в душах не меньше, чем твари в энергии, и стало совсем грустно.
— Твари тоже нежить, Крин? — тихонько спросила я. — Откуда они берутся?
— Никто толком не знает. Считается, что они не нежить, просто особенные жители междумирья, но я смотрю на то, как они лезут на убой за энергией, и уже не уверен. Разум как будто бы отключился, ничего не боятся, и это страшно.
— Насколько же они голодны, — шепнула я.
— Вот только не вздумай снова их кормить, они после Иста будто обезумели.
— Да нет, конечно, ты что.
— Меня настораживает, что снова меняется давно устоявшийся баланс. Все, что существует, для чего-то нужно. Значит, и твари были нужны для чего-то. И вообще, как показал опыт Эйра, они отлично приручаются, умные и полезные. Чем займутся Чистильщики, если тварей не станет? Как они будут поддерживать себя? Не станет ли новое состояние междумирья опасным для нас? Я думаю, нужно переговорить. Мне не по себе оттого что мы истребляем кого бы то ни было в таких количествах. Можешь связать с Эйром?
Я уже потянулась к груди, но Крин остановил.
— Ну-ка, подожди, я ж и сам сейчас из этих, — Крин потянулся к груди, тронул, будто кристалл.
Вокруг Крина вдруг проступили вдруг нежно-зеленые лучи, уходившие и терявшиеся где-то там, далеко.
— Ого, я это тоже вижу, — удивилась я.
— Так, и кто из них Эйр?
Крин тронул один из лучиков. По нему пробежала рябь, и он вдруг обернулся проекцией иллюзорной твари, попытавшейся съесть нас.
— Ох ты, — отшатнулся Крин. — Мне что, твари уже поклоняются? Первые служители?
Он с опаской тронул другой лучик. Система ухода у дома Эйра проступила.