Страница 35 из 51
28
— Карн говорит, не отобьемся, пока держимся, надо сдвигать барьер, — шепнула Крину на ухо.
Крин передал Вдохновение, окликнул Тана, Халя, и мы вчетвером начали вычерчивать барьер там, где Халь считал, что еще крепко.
— Сосуды будет сложно перекинуть, — нахмурился Тан.
— Запитаем через Эйра и Ни, — предложил Крин. — Активируем, с отступлением перекинем на них второй и соберем сосуды.
— А не погаснет?
— Я буду осторожен.
— Не загнись от отдачи.
— Благодарю за заботу, — Крин вздохнул. — Ни, благословляй нас с Таном. Тан, на тебе часть Эйра. Вливаете вы с Ни, я балансирую.
Я благословила, и чары вспыхнули в тумане ярким багровым заревом с радужными переливами. Крин собрал, слил, и новый барьер вспыхнул.
— На новые позиции, — скомандовал Крин.
Я взбежала за Карном и перенесла его в место, указанное Халем.
Когда за вторым барьером не осталось никого, Крин тронул за плечо.
— Благослови, Ни. И помоги. Собираешь нити и вливаешь в них осторожно, главное не перегрузи, только потом заменяешь, иначе погаснет все.
Я кивнула, и мы пошли вдоль огромного барьера. Крин страховал, вливая чары, я переключала источник, и Крин забирал бесценные сосуды.
Казалось, что мы копаемся вечность. Над нами летели стрелы Карна и Эйра, остальные не рисковали пытаться стрелять через две бойницы. Это затишье давило еще сильнее — твари наступали, почти дышали под барьером, а мы копались, копались, копались…
«Беги!» — скомандовал Карн, и я, схватив за руку Крина, зашла во внутренний барьер. Под барьер просочилась тварь, и Карн с Эйром уничтожили ее.
Сосуды было жалко безумно. Я переглянулась с Крином, и мы продолжили переключать первый, еще целый, хоть и подкопанный барьер, к Источнику, пытаясь выиграть хоть немного времени. Переключили. Чарами подтянули сосуд. Следующий.
Твари лезли, пытались съесть энергию на лету, но их поливали густейшим огнем.
Когда мы извлекли последний сосуд, я аж осела от напряжения. Крин сел рядом, прижался спиной. Тварей подкапывалось все больше, и все под нашим барьером наполнялось ими, кристаллы сыпались рекой.
«Что села, следующий стройте», — проворчал Карн.
— Карн говорит, нужно больше барьеров, — шепнула я.
— Правильно говорит, — вздохнул Крин. — Сейчас посидим, передохнем, пока Тан с Айаром разметят.
Мы отстреливались, возводили все новые и новые рубежи, отступали, но продолжали, продолжали…
«Тому, кто это убожество строил, надо руки оторвать», — ворчал Карн про укрепление внешнего кольца.
И вправду, когда мы почти прижались спиной к внутреннему барьеру, отступать перестали. И Карн замолчал.
Да и все чувствовали — позади древнее убежище, не новострой.
Я благословляла оружие потоком, пытаясь выжать все возможное. У бойниц, кажется, молились.
«Нелари, посмотри на это, ты все пропускаешь», — позвал Карн, и я подошла к его бойнице.
Темная толща тварей, почти не сдерживаемых прошлыми подкопанными барьерами, лезла друг по другу и летела вниз, и снова карабкалась, и пыталась вгрызться в твердь тумана под убежищем, и ее отгоняли потоками огня.
«Видишь разницу? И пусть даже это убогое убежище строил мой беспечный папаша, укреплял его я. И это поздние окраины, не основная часть».
«Спасибо, Карн. Ты не злишься?»
«Я стал слишком доверчивым. Возможно, мне действительно пора на покой. Начать новую мирную жизнь с чистого листа, забыть обо всех заботах… Ах, когда-нибудь это случится, Нелари. И ты поможешь мне в этом».
«Я подумаю».
«Подумаешь и поможешь», — легко согласился Карн.
«Я тоже хочу мирной жизни, Карн. Не унижений куклы, а полноценной долгожданной счастливой жизни. Хочу свадьбу с любимым. Хочу семью. Хочу надевать обувь, когда больно или холодно ходить или просто когда захочу. Хочу одеваться так, чтобы в меня не плевали, чтобы на меня не оглядывались, чтобы не называли куклой. Прости, что была плохой женой. Я осознала свои ошибки, и ты знаешь, пыталась исправить. Но когда умирал Крин, я думала, что это навсегда, что я уже больше не вернусь, мы больше никогда не встретимся, и очень хотела попрощаться. Он для меня все. Я расцветаю с ним. Я не могу без него, Карн! Когда-нибудь и ты встретишь свою любовь. Отпусти меня, молю. Отпусти!»
«Я подумаю, Нелари», — хмыкнул Карн.
Я смотрела на море горящих глаз под нами, слышала странные голоса тварей, свист снарядов и шелест осыпающихся кристаллов.
Благословение изливалось из груди, разветвлялось по душам наших покойных собратьев, защищавших вместе с нами наше убежище.
Карн грел руки.
«Нелари, ты знаешь, что твои ноги особенные?» — спросил Карн.
«Чем хоть? Короткие и толстые без всякой меры, как и у всех дев».
«Ты унаследовала эту черту Покровителя мира практически первозданной. И когда ты наступаешь босой ногой, вокруг разливается радость и спокойствие, восстанавливается гармония. Все лесные девы босые, и не просто так».
«Девы еще и голые. Может, мне раздеться?»
«Остальное тебе унаследовать настолько чистым не удалось».
«Спасибо, Карн», — вздохнула я.
«Но в тебе переплетено очень много кровей, и именно это позволило появиться твоему жалкому таланту, который я столько старательно усилял и огранял».
«Я… благодарна тебе, Карн».
Очень хотелось добавить: «не от всего сердца», но я удержалась. Ведь именно благодаря усилениям Карна я могла сейчас защищать убежище, питать бойцов и оружие, барьеры. Благодаря ему я стала как бы настоящим Ловом, а не той жалкой девчонкой, что даже со смертными без Источника справиться обычно не могла.
И это было бесценно, пусть я об этом и не просила, а развивать это было часто болезненно и неприятно.
«Если ты действительно благодарна, низко с твоей стороны просить прекратить служение тому, кто столько в тебя вложил, и раздумывать над его поручениями».
«Карн, да я даже не против помогать тебе, служить, как все служили другим Ловам. Но я хочу быть собой, выглядеть, как я, хочу быть женой Крина, хочу иметь право если не отказаться, то хотя бы договориться на приемлемые для меня условия служения».