Страница 29 из 51
22
Трубки тянули, чары вспыхивали, земля летела — работа кипела. Убежище окружали бесконечные грядки. И мы с Крином со всеми вместе трудились, устраивали, сажали, смотрели, еще сажали…
— Не рано ли за барьером колдовать, милок? — затревожился старичок рядом.
— За этим местом присматривают, — утешил Крин, не отрываясь от работы.
— Присматривают они! Сейчас забегают возле убежища, чары-то вон какие. Эх, молодо-зелено!
— Так уже пришли, только мы под охраной. Глава говорил, они собираются и поглядывают издалека. Их все больше подходит поинтересоваться, но не смеют, а потом для них не существует.
— Милок, так как мы из убежища будем выходить? Они здесь не поймают, так дальше по дороге перехватятся.
— Меры приняты, — утешил Крин и перешел к следующей грядке.
— Да какие меры! — возмутился встревоженный дед.
— Патрулируют, реагируют, докладывают, — ответил Крин.
— Не слышал ни о каких патрулях! И чтобы набирали не слышал!
— Для этого используют не элькринов.
— А кого?
— Тех, кто с этим справляется лучше, — утешил Крин.
Я вспомнила о дыханиях и стае иллюзорных тварей Эйра и не смогла сдержать улыбку.
— Ты-то что улыбаешься? Пояса нет, зато вырядилась, как на праздник!
— Так сейчас ни у кого пояса нет. Экзамены не организовали, вся молодежь или в ученических, или так и ходит, — вступился Крин.
— Чья ты хоть? Хоть бы ученический нацепила. Позорница. Девчонка совсем, а чести не бережет, — проворчал дед.
Крин кашлянул.
— Это мой ассистент. Меня устраивает, как она выглядит.
— Еще и прислужница, — сплюнул старик.
Я опустила голову, как бы стыдясь, чтобы только отстал.
В общине Кон - а судя по темной одежде, старик был из коренных - всегда было специфичное отношение и к женщинам, и к молодым. Дарованная Коном вечная юность и отсутствие поясов сыграли с нами злую шутку.
— Гл… Крин! — окликнул рыжий Тан. — До дальней отметки разрешили засадить.
— Будет исполнено, старейшина.
— Старейшина, скажи своей молодежи, что это такое? Этот зеленый рассуждает мне тут, а прислужница его вообще без пояса!
Тан посмотрел на старика, на Крина. Крин помотал головой.
— Уважьте возраст, — назидательно сказал Тан.
— Будет исполнено, — Крин поклонился. — Ни, у тебя есть что-нибудь?
— Только тот, который… — я покосилась на старика — Широкий такой…
— Надень, уважь старшего, — попросил Крин.
Я материализовала искусно расшитый серебристый пояс секты еще из прошлой жизни, повязала.
Старик отшатнулся.
— Гадина сектантская!
«Так меня еще не называли», — подумала я и опустила голову еще ниже на всякий случай.
— Пойдем, Ни, до границы еще покроем, — позвал Крин.
И мы отошли, трубки потянули. Старик вроде отстал.
— Фуф, — выдохнула я. — Надо будет пояса и одежду раздобыть.
— Я вот думаю, наоборот хватит скрываться. Одно дело прийти в библиотеку, другое — заниматься официальной работой. Чем больше прячемся, тем больше вопросов. Все коренные друг друга знают, начнется это чья, чей, и все равно выяснится что мы ничьи. Все, решено. Я Крин, ты Нела. Мы здесь работаем. Пусть привыкают.
— Можно снять этот пояс?
— Сними, конечно. Добудешь нам свои?
— Хм, наверное… Снова назначу тебя Главой!
— Ну уж нет! Меня же затаскают! Пусть Тария отдувается.
— Надо подумать, чего я хочу. Все-таки неправильно носить цвета Карна, если я ему не жена. На праздник ладно, вроде бы возродившая, но… Хотя и не на празднике ведь такая. И эта одежда такая красивая, жалко снимать. Может, и тебе надеть красное? Он же и тебя отметил как гения. Странно, что мы в разном.
— Нет уж. Я твой служитель, не его. Я готов надеть твои цвета как твой служитель и цвета Дира или убежища как их житель.
— Тогда, может, мне тоже вернуться в свое, — я посмотрела на неповторимо сложную расшивку с сожалением.
— За себя решай сама.
— Мне нравится эта одежда, но наверное правильнее носить свои цвета.
— Необязательно носить цвета своей энергии. Ист тоже красное не носит, — пожал плечами Крин.
— Но он как бы выражает принадлежность роду цветами родителей, а я кому?
— Этой одеждой — однозначно Исту, это его цвета, — ответил Крин.
Стало не по себе.
— Я как-то не придавала большого значения, носила как подарок. Надо подумать…
— Конечно, не торопись. Я поработаю, подумай спокойно.
«Считаю ли я себя прислужницей Иста? Так и есть, наверное. Я слушаюсь его во всем. Вчера только осмелилась поспрашивать, и то пошла ведь, чтобы Крин не задохнулся. И сегодня пойду. Но сегодня я пойду не как прислужница, а как помощница. Ах, осмелюсь ли я надеть свои цвета?»
Вспомнилось, как Карн велел снять балахон своего цвета, и я поежилась.
«Тот балахон был простым, будто траурный, и действительно для праздника не подходил. Но Карн решил за меня, что и чьи цвета мне надеть, а я согласилась».
— Крин, я подумала. Я хочу носить свои цвета, но боюсь, что Карн может на это плохо отреагировать. Помоги советом, ты вчера так понятно все разложил!
— Конечно странно, если служитель снимает положенные ему цвета. И тем более это неприемлемо для Иста, для которого выглядеть соответственно положению очень важно, — согласился Крин. — Тебе нужно перестать служить ему, и только потом сменить подаренную тебе одежду, иначе он не поймет.
— Да, точно! Нужно определиться самой и поговорить. Так же было и с браком. Я согласилась, а потом вела себя недостойно — «мысли не считаются, взгляды не считаются, в варежках не считается», а по сути ведь важно было не что именно я делаю, а с каким посылом. Я принадлежала одному мужчине, а мечтала о другом, и это было ужасно неправильно.
Крин посмотрел на меня очень внимательно.
— И что ты планируешь делать?
Сердце сжалось то ли от страха, то ли от смелости.
— Я поговорю с Карном. Скажу, что готова ему помогать, но выбираю свободу.