Страница 21 из 51
14
Карн вел не к лазейке, к центральному входу в убежище. Стало не по себе.
Мы вошли во внешнее кольцо, но контроля и сопротивления не встретили, сектанты в нарядном багровом расстелились вдоль пути со всех сторон.
Я опустила голову и следовала за Карном. Во внутреннем кольце темной одежды было больше. Но тоже сплошь парадная и те же низкие поклоны высшего почтения…
«Как Эйр это сделал?»
Мы вышли к библиотеке. У входа встречал Эйр со старейшинами — Тан в темном по правую руку, и рядом с ним мужчина в светлом, Айар в багровом по левую, и рядом с ним девушка в золотом. Расстелились, подобно всем.
— Наш народ бесконечно благодарен и готов к поручениям, высочайший, — ответил Эйр.
— Благословите матерей. Вложите в руки нашего народа оружие. Мы должны очистить междумирье от иллюзорных тварей и отстроить его.
— Будет исполнено, высочайший, — ответил Эйр.
Я робко стояла позади Карна и не понимала, когда кланяться и кланяться ли. Было очень неловко. И Крина не видно нигде.
Но Эйр открыл огромный багровый портал, мы с Карном прошли, и все потянулись за нами.
Знакомый храм. Знакомый зал. Только там, у края, теперь был только зыбкий туман и никакого пламени. И перед ним стояла вереница девушек и девочек в багровом. Тех самых, «излеченных», с отсеченными душами.
Карн вышел вперед.
— Наш народ был благословлен и избавлен от ошибки природы! Перед вами стоит важнейшая задача — подарить новых матерей, воинов и ремесленников. Бесконечно уважаем вашу жертву, ваш священный выбор и благословляем вас.
Я благословила Карна, и он поднял бусы, направил светлые, голубые, фиолетовые лучи из кристаллов на девушек.
Слезы навернулись.
Происходило невозможное. Души восстанавливались. Источники созревали и раскрывались.
«Сила Хранителей безгранична. На все воля создателей, воистину!»
Я подошла к девушкам и осторожно вытолкнула зрелые источники, благословила, и Карн заключил их в бусины.
Зал наполнился восклицаниями. С центра расползлись, и Таяр вынес Инсирь к ростовому зеркалу в узорной раме.
— Дочь Высочайшего благословит мечты нашего народа, — Таяр поставил Си, поклонился всем присутствующим и помог ей вложить Источник в зеркало.
Я благословила и Источник Си, и зеркало обвилось лиловыми цветами, зал наполнился неуловимым ароматом травы грез.
Таяр отнес Си обратно. Они смотрели друг на друга с такой любовью, с такой надеждой и предвкушением, что сердце защемило.
«Я так рада. Так рада, что смогла помочь!»
К зеркалу подходили, получали благословение, кланялись, и цепочка тянулась бесконечно…
Я почувствовала неуловимую перемену настроения Карна, разглядела опасное предвкушение в мельчайших оттенках жестов.
Стало жутко.
— Да будет благословлен мой преданный сын, — пропел Карн.
Эйр подполз по ковру ближе, и это выглядело уместно как никогда.
Айар подвел нескольких девушек из вереницы, и те поклонились, принесли клятвы Архи.
Подозрение закралось мгновенно.
Карн влил сущности Хранителей в Источник Эйра, и у меня сердце сжалось.
Но Эйр поклонился, открыл портал, не поднимаясь с ковра, жестом проводил девушек и пятясь, вполз сам.
— Да будет благословлен гений, подаривший нам новую жизнь! — пропел Карн.
Крина в совсем непраздничном простом темном балахоне, одолженном в убежище, почти вывели. Не держали, но вокруг него стояли сектанты.
Крин поклонился коротко и сказал то ли с достоинством, то ли с насмешкой.
— На все воля Высочайшего!
Карн ухмыльнулся кривенько. Был доволен, я чувствовала. И нужно было благословить, кажется…
Высшее благословение вспыхнуло, но, видимо, недостаточно ярко. Карн влил мне в Источник сущности так много, что я осела и благоразумно расстелилась в поклоне, стараясь не дергаться в приступе запредельного удовольствия. Сознание было мутным, но даже так я видела, что высшее благословение стало ослепительным, наполнило Карна, бусы, и тот направил в грудь Крина множество лучей, смешанных с сущностью.
Крин схватился за грудь, закусив губу, пошатнулся, но его подхватили сектанты. Крина охватил свет, и не было видно его лица.
Крин сиял долго.
Было страшно за Крина и бесконечно стыдно извиваться от неконтролируемого удовольствия, когда он страдает, возможно. Но мне внутренне казалось, все должно быть хорошо. Или это от удовольствия мерещилось?
Свет потух, и я, наконец, смогла разглядеть лицо Крина. Он был бледен, но спокоен. Он неуловимо изменился, похорошел, но чем именно — понять остатками сознания не смогла.
— Воплоти же лучшее народов нашего родного мира, — пожелал Карн.
— Благодарю, — Крин поклонился все так же коротко.
Уводить его не спешили. Закралось дурное предчувствие.
Карн поклонился мне до земли.
— Да будет благословенна возродившая меня! Воплоти же в своей любви драгоценное и не нуждайся ни в чем!
Он кинул мне маленький красный мешочек. Приземлился прямо у лица, почти в голову попал.
— Благодарю, — ответила я и забрала.
Карн поднялся, смотрел с таким предвкушением, что не открыть было нельзя.
И я открыла.
В мешочке лежало кольцо, похожее на древние родовые, из странного переливчатого материала и невиданного прежде камня. Ровно на средний палец подошло, как и полагалось родовому.
Стоило надеть, как кольцо засияло, впитывая излишки сущности, и нездоровое возбуждение спало. И в камне выведенные энергией заколыхались деревья, побежали звери старого Эрва, вспорхнули птицы… И остался сидеть златокудрый Покровитель мира с флейтой. Озорно подмигнул, поманил пальцем, и к нему вышли милые пушистохвостики.
— Какая прелесть!
— Продолжи нести кровь наивных и счастливых дальше, светлая Нелари.
Я поклонилась снова.
— Да будут благословенны верные последователи Семьи!
И я снова благословляла, и сущность Хранителей сияла, и обернутые вокруг руки Карна бусы, и все сливалось, ликовало…