Страница 19 из 51
12.2
Я опустила голову.
— Я… Я не знаю, Крин. Когда Карн что-то говорит, я делаю. Я… не могу объяснить это. Спасибо тебе за заботу. Я очень тебя люблю, я не права, прости…
— Ни, я бы хотел, чтобы ты отдала остатки Иста Эйру.
Я обняла свой Источник с плавающей в ней алой искоркой.
— Понимаешь, я обещала… что… что помогу Карну возродиться. Мне в обмен на это дали его работы, которые я принесла тебе. Я тогда согласилась, потому что Эйрол сказал, что Карн возродится вне зависимости от моего решения, и я подумала, если уж терять нечего — так хоть книжки получу…
Крин обнял меня.
— Ни. Почему же Ловы никак не оставят нас в покое? Что тебе нужно сделать для возрождения? Когда?
— Я не знаю. Эйрол сказал, что я смогу. Я искала в тех работах, но не нашла или не поняла пока.
— Мы друг друга стоим, Ни. Я не знаю, сколько времени нам осталось провести вместе. Но буду бороться за твою свободу столько, сколько потребуется.
— Я думаю, мы теперь всегда будем вместе, — шепнула я. — Карн отпустил меня. Он обещал. Да и я была плохой женой.
— Если отпустил, почему снова указывает тебе?
— Отпустил в смысле… Ну… Как жену, — растерялась я.
«И вправду — почему? Он правда отпустил меня только как жену? Почему он мне указывает? Нет, почему я слушаюсь?»
— Он продолжает пользоваться тобой. Не верю, что его цель — излечить твои травмы, которые он же сам и нанес. Он столько лет ничего не делал, чтобы это исправить. Ему возродиться понадобилось, вот он тебя и готовит к очередному ритуалу. Непонятно что с тобой сделает, а потом выкинет как отработанный материал.
— Как грубо, Иркрин, — прозвучал из искорки вкрадчивый голос, от которого внутри все застыло. — Я всегда щедро вознаграждал за служение мне. Так получилось, что я не успел в прошлой нежизни подарить Нелари то, что хотел. Но это не причина не сделать это сейчас.
— Нам ничего от тебя не надо, — ответил Крин.
— Не тебе это решать, жалкий смертный, — ответил Карн.
— Ни, тебе что-то нужно от него?
Вопрос поняла не сразу. А когда поняла, всколыхнулось вдруг все нутро.
«Нужно быть благодарной. Не злить», — напомнила простая формула выживания, усвоенная накрепко за эти годы.
«Но мне ведь правда хочется только чтобы Карн оставил меня в покое».
«Это невозможно. Слушай и повинуйся. Будь благодарна за все, иначе от тебя на этот раз не останется совсем ничего».
— Неправильный ты задаешь вопрос, Иркрин. Нелари научилась высоко ценить мое расположение. Спроси ее, как она будет благодарна мне за дар, и она ответит честно — так, как пожелаю я. Ничего для меня не пожалеет. Пусть и бестолковая, но постарается сделать все, чтобы я был доволен. Правда, Нелари?
Карн замолчал, но я не смогла выдавить ни звука, как ни пыталась.
— Снова язык проглотила, бестолковая, даже на вопрос не можешь ответить. Что с тебя взять? Поклонись тогда хоть, если согласна.
Я легла и поклонилась. Колотило. Было мерзко, страшно, но я совсем ничего не могла с этим поделать.
Крин смотрел на меня с жалостью и ужасом одновременно. Стыдно было. Но иначе не могла.
— Источник возьми, а то потеряешь еще, — искорка поднесла мой Источник к груди и впиталась вместе с ним обратно.
Крин помог сесть, обнял.
— Ни, что же он с тобой сделал? Не отвечай, прости. Прости!..
Колотило. Все доходило как-то мутно. Крин помог подняться, проводил в убежище, постучался к Эйру. Открыл его помощник, пустил, оставил нас втроем.
Я забралась на диван с ногами. Стало немного легче. Крин опустился в кресло напротив Эйра.
— Ист не так уж и крепко спит. Он указывает Ни, что делать, и она все исполняет.
Эйр с виду не изменился. Сидел в кресле, расслабленно развалившись.
— Нелари хорошо знает, что папашу нужно слушать, — согласился Эйр.
— Говорит, Ист собирается возродиться.
— Это ожидаемо, — будто даже с удовлетворением ответил Эйр.
— Какой план, Глава? — спросил Крин.
— Папаша наверняка задумал что-то интересное, масштабное, великое. Думаю, недостойному сыну придется приложить усилия, чтобы показать, что он раскаивается и понимает свое место. Нелари он не простит, она это чувствует, и оттого трясется вся. Скорее всего, папаша ее не тронет после тебя, слишком брезгливый. Но поскольку она ему послужит, сделает из нее пример вознагражденного служителя и придумает поучительное наказание для неверной жены.
Крин прищурился.
— И как именно недостойный сын собирается послужить своему отцу?
— Собирается с рвением исполнять его волю. Создам все условия для благословенного им гения, чтобы ты разобрался в его записях и даровал народу то, что папаша хотел. Предоставлю еду и кров своей непутевой матери, потому что почитать ее и заботиться о ней — священный долг порядочного сына, потерявшего отца. Подготовлю Семью к торжественному возрождению папаши.
Крин усмехнулся и потер лоб.
— Тогда благословенному гению стоит заняться своей работой.
— Думаю, Нелари хорошо так унизят и публично. Но что эта грязь бывшему посыльному, верно, старик?
Крин посмотрел мне в глаза и ответил очень серьезно:
— Унижаться — дело добровольное, Эйр. Какой бы выбор ни сделала Ни, я приму его.
«Он мне. Мне это говорит! — сердце перевернулось. — Но как я могу не… Это ведь…»
— Следуя за угрозами, мы теряем все, — согласился Эйр, и я с ужасом поняла, что это тоже сказано мне. — Пойдем работать, старик. Прибавилось, конечно, но нам не привыкать.
Крин улыбнулся, поднялся.
— Пойдешь со мной, Ни?
Я растерянно посмотрела на него, на Эйра. Отчего-то принять решение показалось невозможным.
«Все так, как говорит Эйр. Я и так уже пала ниже некуда, но Крин будто не видит, обращается со мной, как с нормальной. Не знаю, что устроит Карн, но точно будет хуже. Но Крин говорит, ему это нестрашно, и это будто бы мой выбор… Но разве я хоть что-нибудь решаю? Я могу? Я имею право? »