Плесень

Голова одного из жителей прикатилась прямо к ногам Себастьяна. Он взглянул на лицо несчастного с высока, на посмертной маске застыли слезы.

— Асмир, — окликнул Себастьян одного из Плащей.

Крепкий, бородатый мужчина подошел ближе и пнул голову мертвеца в сторону, словно мяч. Широкими шагами Себастьян двинулся дальше, белоснежный подол подхватил ветер, а Солнце подсветило его путь яркой дорожкой.

Из-за угла выбежал горожанин и упал к ногам Себастьяна. Окровавленными ладонями он схватился за его светлый подол и взмолил о пощаде:

— Я исполню всё! Всё, что прикажешь!

Ни одни мускул на лице Себастьяна не дрогнул. Асмир оттолкнул мужчину в сторону, щелкнул затвор, раздался выстрел. Мужчина упал замертво в грязный песок.

— Какая верность может быть под дулом пистолета? — усмехнулся Себастьян.

— У них было достаточно времени, чтобы присягнуть к Вам на верность, — поддержал Асмир.

— Целая вечность…

Крышу самого высокого здания заливал Солнечный свет. Жарко, со лба рекой стекал пот. С последнего этажа поднимались высокие языки пламени, обжигая лицо. Ангела щурилась, всматриваясь в треснутый прицел. Лицо в грязи, волосы слиплись. В одном ухе звенело, на скуле горел свежий синяк. Выстрел за выстрелом; рука ни разу не дрогнула. Пустые гильзы звонко ударялись о глиняную черепицу.

В прицеле мелькал затылок Себастьяна, Плащи рядом, что окружали его, как живой щит. Горожанин бежал в их сторону, вытянув руку с оружием вперед. Курок щелкнул, слух пропал ровно на мгновение. Мужчина упал замертво, раскидав сгустки крови по горячему песку, словно лепестки роз.

От жары кружилась голова, кожа на макушке покраснела и безумно ныла. Солнце палило все сильнее. В прицеле появилась женщина: она сиделп на земле, зажимая окровавленный живот ладонями. Двое Плащей стояли над ней, заливаясь смехом. Один поднял женщину за руку, второй попытался стянуть с нее платье. Из-под подола женщина выхватила нож. Курок винтовки щелкнул, выстрел снова оглушил. Голова женщины разлетелась на несколько кусков. Ангела опустила винтовку и задержала дыхание. Зубы сжались до боли. Утерев сухие глаза, она вновь заглянула в прицел.

Крики слышались все реже, выстрелы прекратились почти полностью. Белые Плащи облепили поместье наместника, словно мухи. Залитое кровью крыльцо говорило о том, что «неверных» внутри не осталось.

Пожилого наместника вытащили на улицу за руки: ноги его сломаны, лицо больше напоминало перекрученный фарш, чем человека. Белые Плащи собрались во дворе поместья. Они ликовали, стреляли в воздух, кричали молитвы и проклятия. Белой тенью Себастьян навис над наместником. Старческие глаза поднялись к небу:

— Я же тебя знаю. Сын Элиа.

Себастьян скинул с лысой головы капюшон, черные полосы на коже зашевелились как сотни змей. Вытянув ладони, он положил их на затылок наместника.

— За что? — слезно вопросил тот. — Я ничего не сделал. Лишь следовал приказам свыше.

— Если бы ты действительно следовал приказам свыше!... — закричал Себастьян во все горло. Белые Плащи замолчали, вникая словам избранного. — То пусть свыше твою судьбу и решат!

Из ладоней Себастьяна полился свет. Полосы на теле задрожали сильнее. Наместник замер в немом крике, белые лучи вырвались из его рта и глазниц. Спустя мгновение старик упал в песок.

Себастьян растер ладони, сгоняя с них жар:

— Неверный.

— Неверный! — радостно взревела толпа Плащей.

Будто толпа обезьян, Плащи рванули внутрь поместья.

Они лазили по полкам шкафов, сматывали дорогие ковры и скидывали их в одну большую кучу. Снимали картины, выворачивали все ящики, гребли золото и все то, что хоть чуть напоминало золото. Столовые приборы, тарелки, книги, шторы, подушки – всё отправлялось в тканые мешки.

— Задержимся здесь на некоторое время. — Себастьян неспешно огляделся. Толстые, выкрашенные в белый, стены поместья дарили прохладу. — Нужно пополнить запасы. И, пока мы здесь. — Он подошел к одной из стен, что была покрыта узорами в виде языков пламени. — Нужно будет прочесать соседний лес.

Аккуратно, по стенке, кроткими, неслышными шагами в поместье вошла уставшая Ангела. Маленькая, хрупкая на фоне Плащей, высоких, широкоплечих, темноволосых и бородатых — белое пятно. Мужчины кидали на нее презрительные, и не только, взгляды. Кто-то подмигивал, кто-то водил языком по щеке изнутри, кивком приглашая Ангелу отойти. Но чаще — просто хмурились.

Ремень винтовки натер плечо. Поправив его, Ангела прижалась к стене у входа, прикрыв глаза.

— По легенде именно этот город выжгла дотла Огненная Ведьма, — рассказывал Себастьян. — А затем забрала своего ребенка и скрылась в лесу.

Ангела внимательно вслушалась в его слова.

— Аен привел нас сюда для того, чтобы найти её. Пока Аббадон не выбрался из своей тюрьмы, у нас есть шанс запечатать ее пламенем. Выиграем эту войну, даже не начав.

— Ведьма, — шепотом повторила Ангела. — Что за бред…

— Следи за тем… — один из Плащей обратился к ней. — Что говоришь вслух.

Высокий мужчина, с гладковыбритым лицом и кудрявыми, короткими волосами, смотрел на Ангелу с неодобрением.

Она тут же опустила голову, прикрыв глаза. Щека заныла, напомнив, чем грозит неповиновение.

— Пожалуешься? — шепнула она.

Он не ответил. Ангела вновь подняла взгляд. Мужчина уже стоял далеко, среди других Плащей, и помогал им выносить мебель.

Глава 4

Толпа собралась вокруг газетного киоска. Люди вырывали свежий выпуск новостей из рук продавца.

— Война? Опять? — шептались они между собой.

— С кем в этот раз?

— Скоро будут на улицах ловить и на фронт ссылать.

Один из мужчин добрался до газеты и отошел чуть дальше, начав читать вслух.

— Один из Восточных городов пал. Человек, называющий себя Избранным, собрал армию из фанатичных последователей и объявил войну действующей власти…

— Восточной? Не нам же?

— Да… — мужчина перевернул страницу и нахмурил лоб. Непонимающе посмотрел на фотографию в новостях, а затем покосился на толпу. — На старшего сына Элиа похож. Гляньте-ка.

Он развернул прессу к людям вокруг. Женщина в толпе прикрыла рот рукой от удивления, остальные же беззвучно ахнули.

— Похож. Взгляд похож. И черты тоже. Это его же изгнали?...