Выбор мудрых

Еще несколько дней местность вокруг не менялась. Поросшие чахлой травкой и редким кустарником холмы шли один за другим. Живности в этом царстве камней было мало, но на еду им хватало. Преследователи если и продолжали погоню, то себя не показывали. Днем ходьба, вечером разговоры и обучение, ночью охота. В темноте чернюк видел гораздо лучше Кабаза, так что парень и не пытался тому помогать в деле добывания пищи. Тем более, что Гвар, в отличии о чужеземца, хорошо знал, как и что здесь ловить.

Жаль, мясо ему приходилось есть только сырым. Костер развести демон не позволял – слишком заметно и долго возиться. Огня-то, как такового Джарх не боялся. Чернюки не готовили пищу, но для других-каких дел могли и поджечь что-нибудь. Холодов в Бездне, похоже, вообще не бывало – греться от пламени нужда соответственно тоже отсутствовала. А вот Кабаз бы зажарил чего – надоело сырье, мочи нет.

Зато, несмотря на запутанность гваровых объяснений, парень многое узнал, как о Бездне, так и о демонах её населяющих. У Джархов, как сами чернюки себя называли, не было крупных племен с единым вождем. Маленькие, до сотни мужчин, семьи-кланы жили под властью своего Чуфыра, объединяясь лишь для большой войны. Обычно такие случались между обитателями разными земель, кланы которых хоть и непрестанно грызлись друг с другом, если нужно, быстро сбивались в кучу. Решали, что такой случай настал имевшиеся в каждом краю старейшины-Ранхи. Они же проводили посвящение молодых воинов, превращая их в Джархов. Что-то такое они делали с местными юношами, отчего у тех просыпалась память предков, которую постоянно пополняли все те же старейшины.

Кабаз не очень понял, как оно работает. Вроде бы каждый взрослый чернюк с необрезанным капюшоном-Жархом мог видеть у себя в голове картинки из прошлого, как будто смотрел глазами какого-то своего предка, причем не обязательно прямого родственника, а вообще любого сородича, чье воспоминание старейшины сочли важным. Такое человеку было сложно представить, и Кабан оставил пока это знание под сомнением. Может, он просто не так понял Гвара.

Второе, что его удивило – это отсутствие у Джархов нормальных семей. Жен, причем, сколько угодно имели лишь Чуфыры. Остальные женщины клана были общими, как и рожденные ими дети. Первые годы жизни отпрыски воспитывались исключительно матерями, а затем мальчики передавались наставникам из мужчин. Настоящих своих отцов знали только дети вождя. Что, впрочем, не обязательно приводило их к взаимной любви. Гвар, убивший собственного родителя, был тому подтверждением.

Самое важное же, что успел вызнать у чернюка Кабаз, касалось его главной цели. Зарбаг! Его не было. С какой бы стороны не подходил парень к вопросу о темном боге, повинном в истреблении родичей Кабана, да и вообще всех людей Долины, везде натыкался на непонимание. Кому же он будет мстить? Кого пришел убивать? Не старейшин же Ранхи резать – их много, и кто именно виноват в случившемся разобрать не получится. Тем более, что причиной вторжения, как он понял из речей Гвара, послужило само появление трещины в Мировой стене. И, если Горы разрушились по вине Зарбага, то Джархам о том не ведомо. Они просто получили возможность убивать Мхарса, что с радостью и принялись делать.

Откуда вообще у демонов взялась такая жгучая ненависть к людям, Кабаз пока выспросить не успел, но понял предельно ясно – она не сейчас родилась. Чернюки знали про них! Всегда знали. Но как? Долину от века отделяла от Бездны стена. Горы ни перелезть, ни обойти невозможно. О том даже Яр говорил.

Память предков. Возможно далекое, далекое прошлое хранит в головах Джархов тайну корней вражды. Придя к этой мысли, Кабаз сразу решил, что этим же вечером направит их разговор с Гваром у нужное русло. Осталось столько дождаться наступления темноты – на ходу демон болтать не любил. Да и вряд ли бы оно получилось – шли они быстро.

* * *

— Сстхой! – резким взмахом руки остановил Гвар Кабаза. – Жзфук нхе тхот. Дрружг слыжшать?

Замерший за спиной демона парень настороженно завертел головой. Справа редкая желтоватая травка, слева низкие красно-листные кусты, впереди очередной обломок скалы величиной с гиганта-Ражгора.

— Нет. Все тихо, – снизил голос на всякий случай охотник.

— Ладнхо, пхойдем, – двинулся дальше нелюдь. Кабаз поспешил следом.

Но, не успели они сделать и пары шагов, как из-за камня со свистом вылетел метательный шип и с чавкающим звуком воткнулся чернюку в бедро.

— Нхажзад! – зарычал Гвар и, не замечая торчащего из ноги рога, бросился вниз по склону.

Кабазу же крик спутника был без надобности – парень и так уже косулей скакал по сыпучей щебенке. Там, чуть ниже, несколько крупных глыб, как придется наваленных друг на друга, образовывали вполне сносное укрытие в виде расщелины шага по три в каждую сторону. Когда они проходили мимо охотник, как раз обратил внимание на причудливую кучу камней, похожую на гнездо некой гигантской птицы. Только бы добежать!

Успели! Запрыгивая на первую, более низкую глыбу, Кабаз потащил из-за спины лук. Тетиву натянуть – дело пары мгновений. Стрелу выхватить втрое быстрее. Вторая каменюга, еще одна. За следующей то самое гнездо, куда можно забиться. Ну, где же там Гвар?

Кабан выглянул из укрытия – его чернюк уже залезал на первую глыбу. Еще четверо Джархов бежали к ним со стороны оставшейся выше скалы. Кабаз в несколько движений подготовил лук к бою и наложил на тетиву стрелу.

Раз – ближний демон повалился на камни с торчащим из груди оперением.

Два – второй ловко пригнулся и тут же бросился в соседние кусты.

Три – два оставшихся чернюка, остановленные высекшей у них из-под ног искры стрелой, дружно повернули назад и понеслись вверх по пологому склону.

Четыре – уже недолет. Хватит.

Оставляющий за собой кровавый след Гвар перевалился через последнюю глыбу. Метательный шип уже перебрался из ноги в руку нелюдя – чернюк отчего-то предпочел своему оружию этот трофейный рог, хотя на спине у него висел на ремне длинный костяной нож, отобранный у тех первых Джархов, что убил Кабаз.

— Уходят, – сообщил Гвару парень, кивая на удирающих к скале нелюдей. Третий, выбравшийся из кустов, как раз почти нагнал своих родичей.

— Хангорр джаррсса пхашзаг! – выругался на своем языке демон. – Нхочщью опхять прридти. Сскорро.