Страница 44 из 89
Вести про творящееся на юге в свое время вывели Монка из строя на целых два дня. Услышав про появление нелюдей и их ручного зверья в своей родной Ализии, Арчи едва не дезертировал с психу. Это надо же – Мировая стена, протяженность которой измерялась десятками тысяч миль, дала трещину именно возле Синара! Зарбагово воинство! Черные, как тьма Бездны, уроды, что повелевают драконами! Рядом с этим все армии Сары выглядят меньшим злом. Как там отец с братьями? Живы? Отбились ли? Получилось ли отсидеться за стенами? В общем, Арчи напился.
Двое суток его заместители – полковники Девон и Монтего прятали невменяемого командира от штабного начальства, сами кое-как управляясь с текучкой. Укрытая от лишних глаз в густой роще палатка под охраной доверенных егерей плыла в памяти мутным пятном, но стыд до сих пор жег душу. Хорошо, хоть его позор не был предан огласке, и отец никогда не узнает, как «по-мужски» повел себя его сын.
Но помочь родным было нечем, и Арчи, взяв себя в руки, продолжил свою войну. Там на юге, или здесь на севере он в любом случае сражается за свой дом. И в Велии от него больше пользы. Тут он хотя бы покусывает врага, пусть с большей охотой и вцепился бы в горло. Ясно, что «эффект колдуна» дает еретикам преимущество, но не настолько большое, чтобы заведомо предрекать поражение армии маршала Харта. И чего они ждут? Чего тянут?
Вот и штабной шатер. Арчи слез с лошади. У коновязи не протолкнуться – видать, не его одного принесло доложить о Веридской резне. Монк узнал вороного жеребца Сардо. Если Фабрицио здесь, значит проводят собрание. Генерал бы так просто не прискакал – он свой корпус без веского повода не оставляет. Но почему тогда его самого не вызвали? Маршал знает, что полковник от кавалерии в лагере и на вылазку отправится только ночью. Да, загадка.
Часовые на входе в шатер еще пуще раздули костер любопытства Арчи, заявив, что пускать никого не велено. Никого, то есть даже господина полковника. Это было вообще Зарбаг пойми что. У маршала появились секреты от командира своей кавалерии? Нонсенс.
Тем не менее Арчи не стал возмущаться, в связи с чем записал один балл в пользу успокоения расшатанных нервов в своей внутренней борьбе. Ничего, подождем – долго такое продолжаться не может. Заодно посмотрим, кто из шатра выйдет. Не Император же Юлиан у Вильгельма гостит в самом деле.
Следующие десять минут показались полковнику минимум парой часов. К моменту, когда матерчатый полог распахнулся Арчибальд весь извелся догадками. Из шатра повалил народ: весь генеральский состав в количестве пяти человек, несколько здоровенных гвардейцев, двое щуплых субъектов в гражданском – один, так вообще, дрыщ-дрыщом – и – о чудо – молоденькая миловидная девушка в костюме для верховой езды. Присутствие последней на совещании настолько ошарашило Арчи, что он даже забыл пристать с расспросами к проходившему мимо Фабрицио, как планировал изначально.
Монк подождал, пока люди рассядутся по лошадям и разъедутся в разные стороны, а затем повторно попробовал проникнуть в шатер. В этот раз его пропустили.
— Мой маршал, – отдал честь Арчи.
Вильгельм склонился над картой. Окладистая борода едва не касалась пожелтевшей вощеной бумаги.
— Ты с чем, Арчибальд?
— Сара в Вериде..
— Уже нет, – перебил его Харт. – Армия еретиков снялась с лагеря. Не думаю, что колдун и его мамаша остались в городе. Про казнь тоже знаю.
— Могу я спросить.. – Арчи прокашлялся. – Даже два вопроса. Первое – как эти новости прошли мимо меня, когда я заведую, в том числе, войсковой разведкой? Второе – что за собрание, куда командир кавалерии не был приглашен, здесь только что завершилось? Не сочтите за наглость..
— Дерзишь, Монк? – делано поползла вверх бровь распрямившего спину маршала. Арчи прекрасно знал главнокомандующего и хорошо себе представлял, как можно с тем разговаривать, а как нет.
— Никак нет, мой маршал. Просто я удивлен и немного взволнован.
— Собрание тебя не касается, – сходу отрезал Харт. – А про новости.. Тут другие каналы сработали. Не принимай на свой счет.
— Понятно. Наши знаменитые невидимки-шпионы, – протянул Арчи. – В эти дела я не лезу. Но казнь! Чем думает эта старуха? У нас же теперь поток беженцев вдвое вырастет.
— Может, ей это и нужно.
— Ослабить тылы? Сейчас оставшийся на захваченной территории народ из-под палки, но работает на сарийцев. Закидать нас лишними ртами – не лучшая идея. У нас и так пол Ализии в Годию перебралось. Это бремя мы выдержим. Еще и рекрутов дополнительных наберем.
— Кабы я знал ответы на все вопросы, полковник, мы бы с вами здесь не стояли. Хватит пороть горячку и возвращайтесь к своим обязанностям. Продолжайте резать желторотым хвосты, пока нам не поставят новых задач. Все. Свободны.
Арчибальд опять отдал честь, картинно развернулся на каблуках и чеканным шагом протопал к выходу. Надо же – «Нам поставят». Это кто же у тебя сейчас был, старый лис? Император инкогнито? Нет, Юлиана Монк знал в лицо. Тогда кто? Неужели глава тайной службы? Арчи, как и большинство офицеров, слышал всякое про этот засекреченный орган. Болтали разное – иногда совсем уж бредовые небылицы всплывали. Но так, чтобы приказывать маршалу! В это он поверить не мог.
Наверное, все же Харт не так выразился. В сомнениях старикан – устал, не знает, что дальше делать с этой нечестной войной. Все, как у всех. Вильгельм тоже человек. Полковник его понимал – у самого те же беды. К тому же у бедняги-Вильгельма, в отличии от Монка, нет начальства, которое за него все решит. Не императору же в самом деле принимать командование на себя. Его дело – править страной, а война – удел маршалов. Их всего сейчас в Империи двое: Харт здесь, да Фертонген в столице – но тот больше по хозяйственной части, с него взятки гладки.
Задумавшись, Арчи сам не заметил, как оказался в седле. С темнотой выход, а он еще спасть не ложился. Пора лезть в палатку.
* * *
Темень – хоть глаза выколи. Копыта коней чавкают по размытому большаку. Мерзкий холодный дождь лезет за шиворот. Третий день уже льет, не стихая – зараза. Сырость проникла во все уголки – исподнее липнет к телу, мокрые ноги знобит, волосы под шлемом сбились в колтун. Того и гляди кольчуга пойдет ржавчиной. Еще только разгар октября, а такой дубарь. Дома в Ализии середина осени еще полна солнышка и тепла. Там люди виноград собирают, а они здесь грязь месят. То есть собирали бы, не явись из-за гор эта мразь.