Страница 93 из 109
— У нас никто никому не подчиняется, – удивила их очередная личность голыша. – На острове только один закон – нужно вовремя меняться, и один запрет – никакого прошлого. Хилль же только направляет нас в верную сторону. Без него мы давно бы погибли.
— Если отпустим, будешь отвечать на вопросы? – поинтересовался Арчи.
— Буду, почему нет. Только я не так много и знаю.
— Хорошо, – кивнул Кант. – Я поставлю тебя на землю, и нормально поговорим. Но сначала небольшая проверка. Объясни, почему назвал нас Потерянными.
— Это просто, – улыбнулся голыш. – Это я знаю. Проповедник рассказывал. Первая правда гласит: ушедшие с острова прокляты. Они ушли в новый мир, бросив Фернандо. И так и не вернулись за ним. Они больше не люди. Настоящие люди на небесах.
— И это все? – немного подождав и, убедившись, что чудик не собирается говорить дальше, спросил Теннарий.
— Ага, все, – радостно подтвердил Тахир-скалолаз. – Слово в слово отрывок из проповеди.
— И тебе этого достаточно?
— Для чего?
— Для веры.
— Во что?
— Бесполезно, – махнул рукой Кант. – Там мозгов почти не осталось. Нужно выдергивать проповедника. Только он сможет рассказать нам что-то осмысленное.
— Ну как? Отпустите? – Так и не понявший, что речь сейчас шла про него голыш таращил на них свои наивные карие глаза.
— Нет. Мне твой ответ не понравился. Зови проповедника.
— Обманщики! – обиженно протянул Тахир. – Я честно ответил. Я хочу яичко. Ничего вкуснее нет яиц чаек.
— Проповедник, – напомнил Теннарий.
— Да как я вам его позову, глупые? Он только на пересменку является и на проповедь. Еще три часа ждать. Ну пустите. Я слазаю на скалу и вернусь. А?
— Ладно, ладно, – решился Арчи баловства ради на хитрость. – Еще один честный ответ, и отпустим. Только в этот раз поподробнее давай.
— Бесполезно, – устало повторил Теннарий. – Еще больше запутает.
— Не обманешь? – голыш подозрительно прищурился.
— Даю слово, – ударил себя кулаком в грудь Арчи. – Если ответ мне понравится, отпущу.
Не понимая в своей детской наивности, что его снова дурят, любитель яиц просиял.
— Хорошо. Спрашивай.
— Кто такой Фернандо-безумец?
— Это еще проще, – обрадовался Тахир-скалолаз. – Фернандо сошел с ума, когда понял, что Зарбаг не вернется. Вон его дом, – развернувшись в сторону цитадели, ткнул он в нее пальцем.
— И это все? – повторяя интонацию Канта, спросил Арчи, уже понявший, что чего-то вразумительного от чудика не добиться.
— Да.. То есть нет. – Голыш все же смог сопоставить свое трепыхание в воздухе с развернутостью предыдущего ответа. – Фернандо обрел забвение. Потому его дом так и называется – Цитадель забвения. К нему подходить нельзя. Он – прошлое. А прошлое под запретом. Только Иржи-художник подходит, когда обновляет надпись.
— А ну тебя, – не выдержал Арчи. – Ждем пересменки.
— Так я же все рассказал!
— Вот и вини проповедника, – буркнул Монк. – Это он виноват в том, что вы ни хрена не знаете.
— Ты плохой человек, Потерянный, – заявил Тахир и рывком развернул свое тело спиной к ним.
У этой личины чудика имелся характер – в последующий час обиженный скалолаз не произнес ни звука. Арчи было даже решил, что можно немного вздремнуть, пока в городке тишина и спокойствие. Вот придет пора пересменки, потянет голыша в храм, он его своими криками и разбудит. Но ни тут-то было. Стоило привалиться спиной к прохладному камню, как из-за поворота вылетел Дамаран.
— Где он? – на ходу крикнул Вечный. – Висит? Тен, тащи его к дырке! Там такое!
Арчи в первый раз видел магистра в таком состоянии. Глаза выпучены, волосы растрепаны, щеки красные. Эркюль даже дышал тяжело, что бессмертному было не свойственно.
— Все целы? – испугался Монк.
— Да, да, – отмахнулся Дамаран. – Ловушек там нет.
— А Фернандо? Вы нашли его труп? – спросил Арчи.
— Труп? – хохотнул Эркюль. – Он жив и здоров. Кроме головы разумеется. А его голова нам нужна. Ох, как нужна. Сейчас все сами увидите.
Меньше минуты быстрого, в понимании Монка, бега – и вот они уже возле прямоугольной дыры в сером камне ворот.
— Затаскивай его. Света мало. Яр! Яр, где ты там?
В ответ на крики темное нутро цитадели затопало эхом шагов. Несколько человек спешили к ним, громко ступая тяжелыми сапогами на камень пола и о чем-то переговариваясь. Сначала, осветив широкий коридор с кучей боковых ответвлений, впереди появился меч Яроса, уменьшенный до минимальной длины, а затем стали видны и сами идущие: Аника, Яр и десяток солдат.
— Нужны еще факелы, – увидев их, крикнул лесник. – На корабле же есть вроде?
— Есть пара дюжин, – подтвердил Кант.
— Арил, Трой, бегом на корабль. Вы четверо, с ними.
В этот раз приказ Арчи не потребовал дополнительного подтверждения. Охотники и гвардейцы бросились выполнять поручение, а Аника немедля насела на Дамарана:
— Быстрее. Мы нашли тронный зал или что-то подобное. Тащим этого туда.
— А птица? Думал, сначала птицу покажем. Смотри, как его уже пробрало. Не зря проповедник их даже к закрытым дверям не пускал. Хорошо бьет по памяти.
А чудик и правда выглядел так себе: сжался в комок, обхватил руками колени, зажмурился и бормочет что-то невнятное себе под нос.
— Ну давай с птицы. И еще можно в стеклянный лес заглянуть – тоже зрелище, какое едва ли забудешь.
И они зашагали по коридору, уводящему вглубь цитадели. Время от времени справа и слева появлялись какие-то двери: закрытые и открытые – вернее, без створок вовсе. Но света, идущего от огненного меча не хватало, чтобы рассмотреть внутренности помещений. Наконец, Яр завернул в широкий проем, откуда ощутимо тянуло запахом дыма.
Так и есть – в дальнем краю огромного зала плясал огонек факела. Группа солдат продолжала обход.
— Давай ярче, – попросила Аника лесника и повернулась к Дамарану. – Нужно как-то заставить его смотреть.
А вот Арчи заставлять не требовалось. Как только Яр удлинил меч в несколько раз – высота потолка позволяла – и свет от выросшей огненной нити выхватил из темноты остроносую громадину с крыльями, он уставился на величественное чудо, вытаращив глаза. И действительно, похоже на птицу: вытянутое серое тело с одной стороны заканчивалось растроенным хвостом, с другой хищным клювом. Да и лапы присутствовали, сразу три – с пятипалой плоской опорой на каждой. На них артефакт и стоял.