Тайны древних

— Что делаем? Да, каждый свое. Я вот рыбку ловлю и ежей собираю. А, к примеру, сосед мой Златан-Букашечник ищет всякую ползающую мелюзгу. Ему эта гадость вкуснее.

— А кто у вас в городе главный?

Казалось бы невинный вопрос заставил Орсо вздрогнуть и нелепо втянуть в плечи голову.

— Хилль-Проповедник, – боязливо покосился он в сторону храма. – У него нет времени. Он следит за сменой. И за нашими мыслями.

— Мыслями?

— Запретными мыслями, – шепотом пояснил чудик. – Никакого прошлого. Только отрешение, только забвение. Будь проклят, Зарбаг! Будь проклят!

— Будь проклят, – серьезно кивнул Дамаран, поддерживая фанатика. А то, что перед ними религиозный фанатик похлеще сарийцев, у Арчи не осталось сомнений. И это объясняло сразу три вещи: странное поведение человека, большую красную надпись на стене строения древних, точно так же желающую Зарбагу быть проклятым, а главное, пребывание в разгар дня всего населения поселка в маленьком и наверняка – судя по отсутствию окон – весьма душном храме.

— А нам поговорить с вашим Проповедником можно? – продолжил после маленькой паузы расспросы Эркюль.

Они как раз ступили на ведущую к храму тропу, выложенную крупными плитами.

— Не знаю, – замялся Орсо. – Пойду меняться, спрошу. У нас гостей никогда прежде не было.

— А давно вы живете здесь?

— Всегда, – пожал чудик плечами. – Мы родились вместе с миром.

Арчи чуть не поперхнулся от такого ответа, но Дамаран оказался крепче него.

— А много вас здесь? – пошел он расспрашивать дальше, как ни в чем не бывало.

— Пять десятков. Как плит на этой тропе, – ткнул пальцем себе под ноги Орсо. – И еще один, – добавил он, вновь перейдя на шепот. – Фернандо-безумец. Только он заточен в Цитадели забвения. Навсегда.

Мощеная дорожка уперлась в пирамиду храма. Поднимающиеся на высоту нескольких человеческих ростов наклоненные друг к другу стены, черный провал входа и тишина. Как в этом относительно небольшом здании умещаются пятьдесят человек – загадка, на которую у Арчи был только один ответ: подземелье. Похоже, постройка – только вершина уходящего вглубь сооружения.

А вокруг пирамиды несколько круглых камней с каменным же столбиком в центре каждого. К одному из них первым делом и подошел чудик.

— Вот, – показал он на тень от столбика, подбирающуюся к продолбленной в основании ровной бороздке. – Мое время идет. Следующим сегодня Логан-Травник. Ох уж и удивится он, вас увидев. Потом Лентяй – его черед ночевать.

Арчи присмотрелся. Так вот это что – солнечные часы. И каждый круг разделен на неравные части полосками-желобками. А что семь, так по одному на день недели. Хитро. Только, что же тогда получается – они в этом храме все время сидят, выходя под открытое небо исключительно в свою очередь? Ха! Вон же и имена на долях накорябаны. В той, где тень сейчас – Орсо. В следующей упомянутый Логан. Затем Жан и так далее. Причем, судя по разбросу имен, некоторые жители странного городка выбираются на поверхность всего раз-два в неделю. Вот уж фанатики, так фанатики. Как еще только не передохли все здесь?

— И ведь не похожи вы на чертей дьявольских. Совсем не похожи, – задумчиво проговорил голозадый, присаживаясь на землю у стены храма напротив нужного круга.

— А должны? – обогнала открывшего было рот Дамарана Аника.

— Так вы по морю приплыли, а за морем, как известно, одни только черти живут. Хилль-Проповедник говорит, что люди должны к нам с неба спуститься. А вы по воде. Так неправильно.

— Вот оно как, значит. С неба.

Вечная многозначительно посмотрела на Дамарана, но тот только пожал плечами.

— А еще что ваш проповедник говорит? Почему прошлое под запретом? Почему этот самый безумец.. – как там его звали – заперт в Цитадели забвения? Что вообще здесь творится?

Под градом посыпавшихся вопросов от Аники, чье терпение лопнуло, Орсо весь съежился и даже зажмурил глаза, обхватив руками лохматую голову.

— Полегче, полегче! – шикнул на советницу императора Дамаран. – Извини мою спутницу. Она не хотела тебя напугать. Все эти вопросы не к тебе. Отдыхай, твое время заканчивается. Расскажи лучше, какая рыба самая вкусная.

Чудик робко приоткрыл один глаз, оглядел их по очереди, словно решая, настоящие они или нет. Затем убрал от волос руки и улыбнулся.

— Горбыль, конечно. Вкуснее рыбы нет. Хотя остроносики тоже. Да и большой краснопер.. но он попадается редко. Ой! – Орсо уставился на часы. – Мое время на исходе. Мне нужно идти.

— Иди. Иди, конечно, – кивнул Эркюль. – И не забудь передать проповеднику, что мы ждем.

Рыбак шустро вскочил, подбежал ко входу в храм и, перед тем как исчезнуть в темном провале, ненадолго задержался, чтобы сказать пару слов.

— Я передам. Обещаю. Жаль, мало времени было. Я ведь даже ваших имен не успел спросить. Еще увидимся.

И через миг шаги Орсо стихли внутри пирамиды.

— Нет! Вы видели этого чокнутого? – тут же подскочил Арчи к Вечным, не в силах сдерживать скопившиеся в голове мысли. – Он же форменный псих, фанатик. Сдался нам вообще этот храм. Пойдемте уже вскрывать Место силы. Я уверен, все, что мы ищем, там, за стенами этой громадины.

— Не торопитесь, генерал, – тут же осадил его Дамаран. – Мы так долго сюда добирались, что час-другой или даже день-другой можем себе позволить подождать. Вы же поняли, что этот Орсо – сын Бури? То, что у него беда с головой, не делает его менее опасным. Скорее, наоборот. Я не хочу объясняться с пятью десятками выживших из ума Вечных, которые решат обвинить нас в осквернении их святыни или в чем-то подобном.

— Особенно, если в руках у каждого из них будет огненный меч, – добавила Аника. – магистр прав: подождем и послушаем, что скажет этот их проповедник.

— Если он вообще выйдет к нам, – буркнул Арчи, но спорить дальше не стал. В словах спутников, несомненно, имелся смысл. Печалило только, что он сам не пришел к тем же выводам. Очевидно же, что не стоит спешить. Слишком уж странный здесь городок, чтобы не брать в расчет его обитателей.

Но, вопреки его опасениям, спустя все пару минут, внутри храма вновь зазвучали шаги. Кто-то шел к выходу. Дамаран выдвинулся немного вперед, сообщив жестом, что говорить будет он. Арчи быстро окинул взглядом отряд: у всех руки недалеко от оружия – замечание Аники про пять десятков мечей напугало не его одного. Яр так и вовсе снял с шеи цепочку с висевшей на ней рукоятью.