Тайны древних

Благо заняться им в эти дни ожидания чем полезным нашлось – все дружно перенимали знания Рюка. С их памятью всего через четверо суток мальчишка был выжат досуха. Те, как оказалось, весьма немногочисленные слова языка джархов, что выучил паренек, для Вечных запомнить было плевым делом. Когда даже настырный Дамаран убедился, что с мальца им взять больше нечего, Яр предложил отправить ребенка к Арчи.

Никто возражать не стал. Оно и понятно – теперь из ценного источника знаний мальчишка превратился в обузу. На переговорах он им не нужен – только раздражать демонов будет, напоминая своим присутствием о побеге и убийстве старейшин. Ну а если им придется-таки осуществить запасной план, о чем Яр старался даже не думать, паренек тем более лишний – будет только под ногами мешаться.

В общем, отправили Рюка на север с десятком гвардейцев. В крайнем случае у генерала останется знающий язык врага человек. Главное теперь, чтобы добрались до армии – все-таки Бездна вокруг. Хотя Яр прекрасно понимал, что с ними мальцу оставаться опаснее, так что неизбежный риск того стоил.

И не успели пройти полные сутки с момента отбытия паренька, как из леса вылезли чернюки. Те же самые или другие – не важно. Для Яра демоны все были на одну рожу, а юбки, что у тех, с которыми тогда говорил Рюк, что у этих, сегодняшних, цветом не различались. Мелкие сошки, посланники – прибыли передать волю занджи, что уже, с их слов, подходил к месту встречи.

Отсутствие паренька-переводчика, на удивление, чернюков не смутило. Людям велели отправляться на восток вдоль леса. Мол, оттуда движется отряд вождя демонов – выходите навстречу. Естественно, что Анике, что Дамарану предложение не понравилось, но так как они сами ранее согласились провести переговоры в указанном врагом месте, пришлось подчиниться.

— Если там, куда они нас ведут, вокруг стоят рощи, где можно спрятать войска, бросаем все и уходим – к Зарбагу такие переговоры, – озвучил Эркюль общее мнение, когда они тронулись в путь.

— Смотрите в оба, – приказала гвардейцам Аника перед тем, как отправить их разъездами в стороны и вперед. – Возможно, это лишь повод заманить нас в ловушку.

Но миля за милей ложились под копыта неторопливо трусящих коней, а засадой даже не пахло. Какая засада в голой открытой степи, только с одной стороны подпираемой лесом? Единственное, что постепенно менялось – это трава. Вместо густой и зеленой появлялось все больше желтоватой и чахлой. Да и сама земля стала более рыхлой, с заметной краснинкой. К вечеру степь окончательно перекрасилась, но, что было важнее, осталась по-прежнему голой и отлично просматриваемой. В итоге на ночевку вставали, так и не встретив ни единого демона. В темноте подобраться попробуют? Ну так дети Бури видят во тьме лучше шакалов. Пусть попытаются.

Нет – ночь тоже прошла тихо-мирно. Утром двинулись дальше и уже через дюжину миль вышли к нужному месту. То, что оно нужное, было понятно по выстроившимся вдоль леса стеной ордынцам. Как и договаривались, никакого зверья, если не считать рогачей, на которых и сидело большинство джархов. Собралось их тут сотни три на глаз. Яр даже испугался, что вся эта толпа собирается непосредственно участвовать в переговорах, но нет – вперед выехало всего несколько демонов.

— Стоим, – вскинул руку вверх Дамаран. – Пусть сами к нам едут.

Чернюки удалились от леса на несколько сотен шагов и остановились, как бы давая понять, что теперь людям стоит выслать вперед своих предводителей. Яр, Аника и двое магистров приняли приглашение. Всё давно обговорено, все знают, что и как делать. Отряд прикрытия остался на месте – им теперь только ждать. Теннарий опустил на землю свою скалу, что на всякий случай продолжал таскать за собой, и, вскрыв рукоять Вихря, отдал Звездный камень Эркюлю. Тот быстро вставил кристалл в чрево защитного артефакта. Теперь можно ехать.

Четверо Вечных против пятерки джархов. И тишина – только ветер шуршит травой.

Так вот он какой, этот занджи. Обычный чернюк, разве что ожерелье на шее потолще, чем у соседей, и юбка красного цвета. У остальных полосатые. Рюк рассказывал, что в таких ходят только чуфыры – значит, рядом другие вожди. По сути, он такой же, как и все в его свите, глава клана демонов, просто выбранный ранхи предводителем всех сил земли Ши для этой войны. Интересно, он один говорить будет или всем своим слово даст?

Остановились, не дойдя до врагов всего дюжины шагов. Так специально задумывалось. В рукаве у Дамарана прятался камень древних, рождающий купол. Эркюль его только что незаметно воздвиг, не вынимая артефакт. Теперь можно и поболтать.

— Ты здесь главный? – громко прорычал на их языке Дамаран. – Ты занджи?

Чернюк словно не услышал его. Как сидел идолом на спине рогача, так и остался недвижим. Вместо него заговорил сосед справа. Причем по-людски.

— Нхе оскферняй насш языкх, мхарса. Тфоя тосщая гхлоткха не споссобхна фыдать пррафильный зфук. Мы и такх понхимаем тебхя. Гофори, зачщем зфали?

— Себя послушай, червяк, – хохотнул Дамаран, который единогласно был выбран первым переговорщиком с их стороны. – Твоей пастью только жрать. Мне говорить с тобой или с этим напыщенным молчуном в красной юбке?

Чернюк не бросился на них. Оскорбления противника, со слов Рюка, являлись частью любых переговоров между вождями враждующих кланов. О том поведал мальчишке его словоохотливый ученик.

— Занджи сслышит тебхя, мягкхотелый сслизнякх, но гофорить с тобхой ему нхе прристхало. Кхто ты ты такхой, чщтобхы сс тобхой гофорил ссам занджи?

— Я тот, кто отрежет его уродливую башку, Жарфас.

Демон вздрогнул. Видимо, Эркюль угадал. Хотя кем еще мог быть этот знающий их язык нелюдь, как не тем самым Жарфасом, хваставшимся перед Рюком успехами ордынцев в войне.

— Зхнаесшь мое имя? – оскалился демон. – Мхаленькхий Рюкх расскхазал? Мы тозже фас зхнаем. Мхарса ссами нхе могут ссказать зза ссебя, пррячщутся за сспины сфоих богхоф. Но мы нхе прротиф. Фасша кхрофь фкхуснее. Пхамять пхредкхоф хранит ее фкус.

Чернюк раззявил пасть еще шире. Морды других чуфыров тоже скривились в гримасах – лыбятся они так, страхолюды. И только занджи по-прежнему претворялся выточенным из камня божком.

Яр обратил внимание, что джархи между собой вслух не переговариваются. Им, похоже, и мыслей хватает. Как раскрыли свои капюшоны в самом начале, так и держат распахнутыми.