Стремление

Эвандер сидел на крыльце своего дома, пуская в атмосферу клубы сигаретного дыма. Этот ритуал, проводимый каждый день перед выходом на работу, был заведен им в первый же день после переезда. Обычно в эти минуты доктор думал о делах, стараясь сформировать план на текущие исследования. Но в последнее время эти рассуждения уступили навязчивой мысли о том, что место его обитания успело ему порядком надоесть. Жилищная ипотека выплачена не более чем наполовину, а это значит, что о новом жилье вряд ли посчастливится задуматься в ближайшие шесть лет.

Из всех предложений это место приглянулось доктору обилием зелени — «иногда приятно ощутить себя словно на опушке леса, просто приоткрыв входную дверь», — рассуждал он. Кроме того, Авертонский университет находился отсюда всего в нескольких автобусных остановках, что избавляло от необходимости траты средств на собственный автомобиль. Как это водится, недостатки вещи начинают обнаруживать себя только после ее приобретения.

Оказалось, что в округе множество человек разделяли его тягу к дикой природе. Однако на этом, к великому сожалению Эвандера, их общие интересы заканчивались. Местные жильцы являли собой редкий пример образцовых соседей, идеальных настолько, что различать их можно было не иначе как по количеству полос на галстуках и горошков на платьях. Эти люди виделись ему воплощением воздержания от амбиций и отказа от успеха, словно самим своим существованием препятствовавшие достижению его собственных целей. Они ходили друг к другу в гости (частенько приглашая и Эвандера, когда удавалось застать его дома), по выходным рылись в земле на задних дворах (сажая тонны растений всевозможных видов и, по всей видимости, стараясь превратить свои пятьдесят квадратных метров в королевскую оранжерею), заводили и выгуливали по утрам своих домашних питомцев (как будто им в скором времени, а кому-то и уже, будет недостаточно детей) и, кажется, совершенно не заботились о том, чтобы нарушить этот порочный круг среднего достатка. Со временем у доктора начало появляться болезненное ощущение, будто вся окрестность покрыта каким-то невидимым куполом, и все, что находится внутри него, рискует рано или поздно погрязнуть в необратимой атмосфере статичности и унылой праздности. Мысли о куполе тревожили его тем чаще, чем дольше он находился в обществе вечных дегустаций выпечки и разговоров о погоде, поэтому все больше времени он проводил в институте, вечерами бездельно слоняясь по коридорам, а затем возвращаясь домой пешком к полуночи.

В задумчивости Эвандер забыл про табак, и тот, истлев до основания, обжег округлые пальцы, за что незамедлительно был отправлен к порогу вниз по ступенькам. Хозяин дома отнюдь не был неряхой, предпочитая оставлять за собой должный уровень чистоты везде, куда бы ни приходил, и только на собственной территории мог позволить себе некоторую вольность в вопросе соблюдения порядка. Окурок прокатился по брусчатой дорожке и затерялся в траве, недалеко от картонной коробки из-под макулатуры, рассеянно оставленной на придомовом газоне пару дней назад.

Бегло взглянув на часы и наскоро пригладив вечно норовящие растрепаться на ветру коротко стриженные темные волосы, Эвандер машинально пошарил руками по сторонам в поисках рабочего портфеля, однако найти его не удалось. Он поднялся, отряхнул штаны и стал оглядываться вокруг в надежде обнаружить пропажу где-то поблизости, но и эта попытка не увенчалась успехом. «Скорее всего, оставил в прихожей, пока обувался… Нет же, вчера переполнился почтовый ящик, я переложил письма в сумку, когда возвращался домой, а потом вывалил их на книжный столик вместе с остальными бумагами, хотел было найти счета. Ох!..» — вспоминал он.

Распахнув входную дверь, он нырнул внутрь дома. Подумал было снять обувь, но, еще раз взглянув на часы, решил оставить эту затею. В неуклюжих стараниях как можно меньше наступать на пятки, просеменил через прихожую, заполненную чрезмерным для такого маленького помещения количеством различных стульев и табуреток, в совмещенную с кухней гостиную. Все было на своих местах: флотилия кружек из-под чая, выстроенных в раковине ровными рядами для помывки, небольшой искусственный камин, неестественно торчащий из стены, запыленные столбы из книг, расставленные по углам комнаты, покой которых, кажется, не нарушали уже целую вечность, вычурный красный диван посередине и, словно вынесенный прямиком из королевского дворца, одинокий табурет богемного вида с протертым сиденьем, ярко контрастирующим с блеклым интерьером помещения. А еще — настольные лампы, банки из-под специй, полупустые стеллажи, кухонные принадлежности, полки с дверцами, старые газеты и одинокий крючок над книжным столиком, неровно прибитый к стене, на котором висел исключительно чистый и аккуратно сложенный наряд, состоящий из светло-синей рубашки поло (на вид явно не из дешевых) и весьма удачно подобранных к ней брюк классического типа.

Эвандер подошел к столику и спешно начал укладывать в портфель необходимые для работы бумаги. Письма, так и оставленные нетронутыми с вечера, посыпались на пол. Среди общей массы счетов и рекламных объявлений внимание Эвандера привлек один конверт, мелкий и невзрачный сравнительно с остальными — словно специально созданный для того, чтобы затеряться среди прочей макулатуры и остаться незамеченным. Он быстрым движением подобрал письмо с пола и, еще раз взглянув на часы, перевернул лицевой стороной. Надпись «Коммерческая возможность» и указанный в адресе отправителя Хай-Лондон заставили его немедленно распечатать конверт.

«Уважаемый г-н Флитвуд,

Надеюсь, это письмо застанет вас в добром здравии. Несколько звонков вам остались без ответа, поэтому было принято решение отправить данное сообщение. Я обращаюсь по вопросу, который, как мне представляется, будет иметь для вас значительный интерес. Технология, запатентованная вами, привлекла мое внимание, и я убежден, что заложенный в ней потенциал, как с финансовой, так и с моральной стороны, должен быть раскрыт наилучшим образом.

С этой целью позвольте пригласить вас на обед, чтобы обсудить возможности приобретения упомянутого патента на взаимовыгодных условиях. Рад предложить вам встречу в располагающей обстановке в заведении на улице Провиденс, Авертон, 14 августа, в 13:00, для рассмотрения всех деталей.С наилучшими пожеланиями,

С наилучшими пожеланиями,

Эдрик Уинслоу».