Красная нить судьбы

— Ты вспоминаешь прошлую жизнь, потому что тебя не забыли. Всё это время по тебе безутешно скорбели, помнили и всем сердцем желали вернуть.

Лючжи заторможенно моргает и пытается осознать услышанное. Разве можно было в это поверить? Чувствуя, как ускоряет своё биение сердце в её груди, Лючжи еле сдерживается, чтобы истерично не засмеяться, пугая других посетителей кафе.

— И кто же так сильно хотел меня вернуть? — смотрит она на Ияна.

— Я. Всё это время тебя ждал я.

Лицо Ияна перед ней спокойное и невозмутимое, но в янтаре глаз отчётливо бушует пламя и необъятная тоска.

— Стой, тот человек в белых одеждах из моих снов… У него было твоё лицо, потому что это был… ты? — понижает до шёпота голос Лючжи, словно сама боится поверить в свои слова.

Она во все глаза смотрит на Ияна и словно только сейчас осознаёт, что каждый его жест, манера речи, тембр голоса, мимика и маленькие привычки — всё было точь-в-точь как у человека в белых одеждах из её снов. Как она не заметила этого раньше? Осознание накрывает ледяной волной, а пульс ускоряется. Неужели всё, что говорил Иян было правдой? Лючжи никогда не была суеверной, но понятия не имела, как найти происходящему и всем бесконечным совпадениям другое объяснение.

— Я помогу вспомнить, если захочешь, — говорит Иян, и его голос мгновенно колышет в душе Лючжи давно забытое чувство трепета, будто её наконец-то согрели, завернув в мягкий плед, после долгой изнурительной прогулки под колючим ветром и проливным дождём.

Лючжи кажется, что чувствует все эмоции сидящего рядом с ней Ияна: боль, сожаления, безмерную радость, ликование и бесконечное обожание. Они согревающим ядом проникают к ней под кожу, отравляя своей горечью, но вместе с тем впрыскивая в кровь обжигающий трепет, восторг и бесконечное счастье. Если всё сказанное Ияном правда, ей определённо требовалось время, чтобы это принять.

— Знаешь, твои слова звучат ещё безумнее, чем когда я рассказывала тебе про мои сны, — усмехается Лючжи, переводя взгляд на картонный стакан с остывшем чаем в своих руках.

— Понимаю, — грустно кивает Иян. — Теперь ты наконец-то знаешь, что происходит.

— И эта правда оказалась гораздо безумнее догадок, — прикусывает губу Лючжи.

— Хочу, чтобы ты знала, что этот разговор ничего не поменяет и не накладывает на тебя никаких обязательств.

— То есть… всё будет, как и раньше?

— Да. Просто теперь между нами нет недосказанности.

Лючжи усмехается, чувствует окутавшее её змеёй волнение, и думает, что ей определённо нужен свежий воздух.

— Ты не против прогуляться? — спрашивает она, и Иян молча кивает, понимая её состояние и не задавая вопросов.

Они выходят из кафе на залитую солнцем улицу, сворачивают на парковую дорожку и неспешно идут по засыпанному слетевшими от жары листьями асфальту, ощущая, как ласковый ветерок касается лица и треплет волосы. Никто из них не торопится заводить разговор, будто пытаясь растянуть момент, и Лючжи чувствует, как с каждым шагом всё больше холодеют её ладони от волнения. Ван Иян по-прежнему выглядит расслабленно и безмятежно, но Лючжи достаточно внимательная, чтобы заметить его чересчур прямую линию плеч. Иян испытывал те же эмоции, что и она, и, возможно, был взволнован даже больше.

— Так, значит, ты искал меня всё это время, — тихо говорит Лючжи, но Иян её слышит.

— Тысячу лет, — слышится так же тихо.

Голос Ияна был ровным и спокойным, но Лючжи без труда различает скользящую в нём тоску.

— Мне пока сложно осознать всё происходящее, — улыбается она себе под нос. — Знаешь, когда я впервые увидела твой силуэт во сне, я всё не могла понять, почему испытываю такую грусть, потом, когда увидела твоё лицо, не понимала, с чего вдруг мне снится вице-президент компании, а когда сны стали смешиваться с реальностью, я не понимала, почему мне становится с тобой так спокойно. Когда ты рядом, меня не мучают кошмары.

Сердце вновь болезненно сжимается от переполняющих душу эмоций, а на губах появляется невольная улыбка. Лючжи поворачивает голову, видит чужие янтарные глаза, смотрящие на неё с таким трепетом, что сбивалось дыхание, и чувствует, как её охватывает жар.

— Знаешь, у меня накопилось столько вопросов.

— Я отвечу на каждый, когда ты будешь готова, — утвердительно кивает Иян, и Лючжи не сдерживает широкую улыбку.

Осознавать, что они встретились спустя века, было в высшей степени странно, а от бурлящего внутри водоворота чувств и эмоций хотелось кричать в голос, но вместе с тем Лючжи по непонятной причине была уверена, что всё сказанное Ияном — правда, пусть ей и было сейчас сложно принять это. Продолжая идти по занесённой листьями парковой дорожке, она невольно ловит себя на мысли, что впервые за последние полтора месяца чувствует спокойствие и умиротворение.

— Позволишь отвезти тебя домой? — спрашивает Иян, когда они доходят до выхода из парка.

Он не напирает и не торопит, просто осторожно интересуется, оставляя Лючжи свободу выбора и словно боясь спугнуть её. Лючжи думает, что напугать её больше, чем вся творящаяся вокруг неё чертовщина, невозможно.

— Хорошо, Ван Иян. Можешь отвезти меня домой, — кивает Лючжи, даже не пытаясь спорить.