Красная нить судьбы

— Я думаю о тебе, — дарит полуулыбку Лючжи, вновь притягивая к себе и целуя.

Иян отвечает на каждое движение чужих губ, позволяет юркому языку проникнуть в свой рот и перехватывает инициативу, укладывая ладони на обнажённую кожу живота и очерчивая его рельеф большими пальцами. Она скользит руками по обнажённой спине, снова и снова натыкаясь на шрамы, и закрывает глаза, полностью отдаваясь сильным рукам. Её жадно целуют, гладят и исследуют каждый изгиб тела, сжимая ладонями бёдра, и Лючжи думает, что не остановит Ияна, даже если очень сильно захочет. Она шумно дышит, отвечает на поцелуи и всем телом отзывается на каждое прикосновение, позволяя проникнуть под край своего белья и стянуть его. Иян ласково целует её тазобедренную косточку и плавно отстраняется, свешиваясь с кровати к своим брошенным на пол штанам и выуживая из кармана пакетик презерватива.

— Ты всегда носишь с собой презервативы? — не сдерживает усмешки Лючжи, чувствуя новую волную возбуждения при виде открывающего пакетик зубами Ияна.

— Сегодня сработала интуиция, — ухмыляется он.

Сильные руки мнут бёдра, подхватывают под ягодицы и разводят их в стороны. В голове не возникает ни капли сомнения, лишь твёрдое убеждение, что всё происходит правильно. Лючжи сбивчиво дышит и позволяет двум пальцам плавно проникнуть в неё. Иян действует аккуратно, плавно растягивает и прокручивает пальцы внутри. Обильно выделяющаяся естественная смазка пошло хлюпает, снимая дискомфорт от проникновения, а Иян не перестаёт целовать, отвлекая. Лючжи чувствует, как сильно с ней пытаются быть ласковыми, сбивчиво дышит и гладит Ияна по спине, ощущая под пальцами рубцы шрамов и закрывая глаза.

Каждой клеточкой тела Лючжи чувствует силу чужого желания, упивается этим и окончательно расслабляется, ловя электрические разряды по всему телу от трепетных прикосновений. Иян добавляет четвёртый палец, накрывает другой рукой клитор, стимулируя, и заставляет Лючжи застонать в поцелуй, жмурясь от простреливающего тело удовольствия. Она впивается ногтями в спину, прикусывает губу Ияна и выгибается в его руках, ощущая всю их силу. Её губу слегка прикусывают в ответ и отстраняются, вытаскивая пальцы и перемещая руку на свою вздыбленную ширинку. Лючжи наблюдает за тем, как он раскатывает по давно возбуждённому члену тонкий латекс презерватива, снова целует и чувствует у своего входа толкающуюся влажную головку.

Лючжи скулит, и Иян на миг замирает, вновь дотрагиваясь рукой до клитора и перекрывая неприятные ощущения. Он действительно пытается быть нежным, явно сдерживая себя, осторожно толкается в разработанное тело, входя медленно и плавно, и Лючжи пытается расслабиться и сконцентрироваться на движениях чужой руки на клиторе. Иян снова целует, оставляя мокрую дорожку на шее, поочерёдно прихватывает губами соски и не перестаёт всячески отвлекать от проникающего в тугой вход толстого члена, вызывающего дискомфорт. Лючжи выгибается в его руках, отзывается на каждое действие и стонет, когда Иян входит в неё полностью.

Убирая ладонь с клитора и устраивая руки на бёдрах, Иян наклоняется, чтобы поцеловать, и одновременно делает первый толчок, вырывая из груди Лючжи глухой стон. Она впивается ногтями в шрамы, чувствует пульсирующий в собственном теле жар и послушно раздвигает ноги шире. Её душа рассыпается на атомы от переизбытка эмоций и чувств, а в глазах расплывается. Иян вдалбливается в неё быстро и жёстко, каждым толчком входя до конца и сжимая бёдра в своих ладонях. Лючжи стонет, чувствует силу чужого обожания, желание и одержимость и плавится от этой властности. В руках Ван Ияна можно было позволить себе быть слабой и ведомой.

Он ускоряется, входя глубоко, оставляет на коже свои метки и засосы и неизменно заставляет Лючжи чувствовать себя самым важным человеком на свете. Потому что ни с кем другим Ван Иян не будет таким. Не будет настолько сильно желать кого-то, не будет заботиться и не будет так слепо обожать. Их тела с пошлым звуком соприкасаются, сгорая в пожаре, и Лючжи, извиваясь, дотягивается до своего жаждущего разрядки клитора, проводя по нему несколько раз, и рассыпается на сотни частиц чистого удовольствия, сжимая внутри себя Ияна и чувствуя, как тот с рыком изливается в неё следом.

Лючжи тяжело дышит, зажмуривая глаза и переживая остатки оргазма, и чувствует себя настолько мокрой и вымотанной, что даже не шевелится, когда Иян выходит из неё. Всё её тело ноет, а конечности отказываются двигаться. Она абсолютно опустошена и уничтожена в самом лучшем смысле этого слова, не в силах даже открыть рта, чтобы что-то сказать. Иян осторожно целует собственные метки на её теле и, видя, что Лючжи не в силах подняться, закутывает её в смятый в порыве страсти плед, устраиваясь рядом.

— Ты не мёрзнешь? — хрипло спрашивает Лючжи, кивая на так и оставшегося в одних трусах Ияна.

— Нет. Закалён, — коротко отвечает он, поднимая с пола их разбросанную одежду и аккуратно кладя на край кровати. — Лучше одеться.

— Как-нибудь потом, — лениво зевает Лючжи, и Иян не сдерживает маленькой улыбки.

— Бесстыдница.

— Ты всегда так говорил, — выдыхает Лючжи, чувствуя в груди целую бурю эмоций лишь от одного этого слова.

Иян снова улыбается и придвигается ближе, заключая в кокон своих рук. Та, кого он так долго искал и о ком не переставал думать тысячу лет, была здесь, в его объятиях, опаляла своим дыханием щёку и не сдерживала лучезарной улыбки. Лючжи выглядел в точности как Сы Вэй, имела тот же голос и смех и даже маленький шрамик за ухом, и это действовало на бедный разум Ияна так одурманивающе, так сильно заставляло душу трепетать внутри тела, что казалось, будто он может рассыпаться на мелкие частицы на месте. Небеса дали ему второй шанс, и Иян точно знает, что сделает всё, чтобы исправить ошибки прошлого и подарить Лючжи то, чего та была лишена в прошлой жизни: спокойствие, защиту и счастье.