Красная нить судьбы

Глава 4

Извилистая, выровненная горная дорожка, ведущая к высокой каменной стене, и тёмное полотно неба с висящими на нём яркими звёздами над головой. Сяо Лючжи окидывает взглядом стену перед ней и сворачивает с главной дороги, не доходя до ворот с дежурящими там дозорными. Находя в стене выпирающий камень, она ловко цепляется за него и залезает на стену, словно делала это уже не раз, и, хватаясь за край опорного столба, перебирается на крышу одного из стоящих рядом павильонов. Легко скользя по черепице бесшумной тенью, Лючжи добирается до отдельно стоящего дома с витиевато изогнутым гребнем крыши и решает обустроиться на нём, вынимая из широкого пояса бутыль.

До слуха доносится щебет ночных птиц, а лицо приятно обдувает ласковый ветер. Внизу, вдоль других павильонов и домов, горят тёплым светом уличные фонари, рассеивая темноту и словно окутывая всё кругом какой-то магией. Лючжи всегда нравилось, как эстетично и аккуратно выглядела эта территория. Она растягивается на черепице крыши, любовно оглаживает пальцами пузатый бок бутылки и открывает крышку. Пить вино, смотря на тёмное полотно звёздного неба, было одним из её излюбленных занятий во времена обучения здесь, и сейчас, подставляя лицо прохладному ветру и наслаждаясь сладостью вина на языке, она совершенно не ожидает увидеть в столь поздний час кого-то ещё.

Высокий, широкоплечий человек в белых одеждах степенно проходит мимо, и Лючжи замирает с вином в руке, словно завороженная, наблюдая за юношей. Он плавно приближался, словно большая грациозная кошка, неожиданно останавливаясь и безошибочно поворачивая голову в сторону Лючжи. Точёные, правильные черты лица, ровный нос, сжатые в одну линию губы, идеальная причёска, из которой не выбилась ни одна прядь, белоснежные одежды и нечитаемый взгляд. Лючжи, так и замерев в одной позе, во все глаза смотрит на юношу, и в груди почему-то расцветает гордость. «Идеальный», — проносится в голове, а юноша, ни на секунду не поменявшись в лице, отворачивается. Наблюдая за удаляющейся от неё идеально ровной спиной, по которой спадали длинные волосы, Лючжи в смешанных чувствах опускает руку с вином в ней, а губы сами собой растягиваются в слабой улыбке.

Она смотрит в ту сторону, где скрылся из вида юноша, чувствует странное волнение в груди и переводит взгляд на кувшин с так и не допитым вином. Желание пить пропадает, как и находиться на крыше, а прохладный ветер теперь кажется колючим. Лючжи со вздохом поднимается со своего места и, ловко удерживая равновесие, спускается, касаясь ногами твёрдой земли, и направляется в сторону своего павильона. Наполовину опустошённый кувшин вина отправляется на прикроватный столик, как и тот, что был всё ещё полон, а сама она плюхается на кровать, долго ворочаясь без сна и наконец-то засыпая только к середине ночи, чтобы наутро проснуться совершенно не выспавшейся и с затёкшими от непривычно жёсткой кровати конечностями.

Лючжи открывает глаза, встречаясь с белым потолком, и трёт веки. Этот сон не пугал и не вызывал чувство тревожности, как предыдущие, а скорее, напоминал воспоминание, пропитанное какой-то щемящей тоской, словно там, во сне, она увидела важного сердцу человека, по которому тосковала, сама того не ведая. Пару раз в своих снах Лючжи уже видела силуэт человека в белом, прогуливающегося той же тропой впереди неё или читающего книгу в тени беседки, но сегодня впервые разглядела его так ясно вблизи. Почему он так чертовски сильно был похож на Ван Ияна? Иногда, просыпаясь по утрам и пытаясь прогнать остатки наваждений, Лючжи ловила себя на мысли, что сходит с ума, и вот теперь она начала видеть в своих снах ещё и Ван Ияна, безэмоционального, собранного и почему-то вызывающего тянущее чувство под рёбрами. Он мало говорил, но смотрел так пронзительно, что сердце невольно замедляло своё биение, а по коже расползался жар. Ван Иян в белоснежном ханьфу и длинными волосами, собранными изящной заколкой, заставлял ощущать странную смесь тоски, теплоты и сожаления, словно их связывала какая-то давняя, личная история.

Почему она видела весь этот странный мир, кажущихся ей знакомыми людей и Ван Ияна? Лючжи не знала, путаясь в образах своего подсознания всё больше и больше и каждое утро просыпаясь со множеством вопросов, на которые ей вряд ли когда-нибудь кто-то ответит. Она помнила всё, что происходило во снах, переживала все испытанные там эмоции, словно чувствовала их наяву, а потом, просыпаясь, долго лежала в своей кровати, смотря в белый потолок, и пыталась осознать реальность. Никогда раньше Лючжи не снилось ничего подобного, и уж тем более увиденное во сне не вызывало у неё необъяснимого чувства дежавю. Лючжи, пусть и не была суеверной, но не заметить причинно-следственную связь не могла: всё началось после переезда в этот дом. Она упорно не собиралась называть происходящее с ней чертовщиной или мистикой, но гиперреалистичность её снов не на шутку пугала.

Лючжи проводит ладонью по лицу, окончательно сбрасывая с себя дрёму, и откидывает в сторону одеяло, поднимаясь с кровати. Часы на прикроватной тумбе показывали десять утра субботы, а это значит, что ей наконец-то не нужно было никуда собираться и ехать. Потягиваясь на ходу, она идёт в ванную, умывается, принимает быстрый душ и чистит зубы, прокручивая в голове список дел на сегодня: купить продукты, встретить к полудню кровельщика, чтобы тот закончил ремонтировать крышу в дальнем доме, а к обеду — принять работу у строителей, что перекладывают крыльцо главного строения.

Новые полы, поменянные перекрытия и потолочные балки, отштукатуренные стены, новая проводка и сантехника, а теперь вот и подлатанная крыша с крыльцом — реставрация купленного сыхэюаня занимала всё свободное время с самого момента, как Лючжи приехала сюда, медленно, но верно преображая когда-то заброшенное жилище. Теперь здесь ощущалось присутствие хозяина и жизнь, и Лючжи даже не хочет вспоминать, каких трудов ей стоило хоть немного оживить это место. Впереди предстояло ещё непомерно много работы, но, по крайней мере, начало было положено. Она неспешно готовит себе нехитрый завтрак, проверяет уведомления на телефоне, отвечает написавшим ей знакомым и бывшим коллегам из филиала в Пекине, созванивается с мамой, отправляя ей несколько фото тех частей дома, что уже успели отремонтировать и привести в порядок, и обещает приехать навестить её в свой отпуск.