Страница 12 из 34
Глава 3
Тупая, облизывающая всё тело боль, отдающаяся в каждой клеточке, и режущий глаза свет, ледяной молнией пронизывающий сознание. В голове рваными образами всплывают недавние события, а где-то под рёбрами начинает замирать сердце. Последнее, что возникает в памяти — обжигающая волна боли от пронзающего живот насквозь меча, с которого тёмными ошмётками срывалась, окропляя землю, собственная кровь. Рука непроизвольно тянется к тому месту, где ещё недавно торчало лезвие, находя там слабо завязанные тесёмки нижней рубахи, под которой чувствовались края плотной повязки. Голова ощущается чугунной, а в висках пульсирует боль, воскрешая в памяти обрывчатое воспоминание, как её тело неподвижной массой срывается вниз с обрыва, растворяясь в спасительной тьме.
Лючжи прислушивается к ощущениям, силясь понять, что произошло, не сдерживает болезненного стона, смотрит на свои руки и укрытое до пояса тело, шевелит под тканью одеяла ногами, морщась от глухой вспышки боли, и пытается сконцентрироваться хоть на чём-то вокруг себя. Зрение подводит, выцепляя лишь расплывчатые очертания предметов, и Лючжи неуклюже шевелится, не сдерживая тихого болезненного звука. Живот ощущался обжигающей лавой, а перевязанная рана ныла. Лючжи осторожно отгибает край одеяла и распахивает полы нижней рубахи, натыкаясь взглядом на плотные повязки на животе, на которых проступали багряные пятна крови. Откуда у неё эта рана? Что вообще произошло? Лючжи зажмуривается, ощущает новую волну сковывающей всё тело боли и обессиленно откидывается на подушки.
Просыпаясь с тихим болезненным стоном, Лючжи не сразу понимает, где она. Взгляд цепляется за белый потолок, торшер в углу, шторы на окнах и пляшущие на стенах в предрассветных сумерках тени. Она была в своей кровати, живая и здоровая. Выдыхая, Лючжи проводит рукой по взмокшему лбу и чувствует неприятную сухость во рту, словно не пила несколько дней — так бывало, когда она сильно нервничала. Что это был за сон? Почему ей казалось, что она ранена? Лючжи с волнением откидывает одеяло и прикасается ладонью к своему животу, ощупывая его: ни намёка на боль или рану. Это был просто сон. Один из тех, что снились ей вот уже которую ночь, с самого переезда сюда. Обычно в этих снах она гуляла по полям, лесам и улицам какого-то древнего города, ощущая умиротворение и радость и просыпаясь утром выспавшейся и полной сил. Сегодняшний же сон отличался от всех предыдущих: в нём ей было тревожно. Впервые в своём сне Лючжи испытала боль, почти поверив в реальность своей раны.
Шумно выдыхая и сбрасывая с себя остатки сна, она вылезает из постели, идёт на кухню, выпивает стакан воды и выходит на террасу, жадно вдыхая свежий воздух. Прохладный ветер остужает, помогая прийти в себя, а шелест деревьев успокаивает, приводя мысли в порядок. Лючжи кладёт руки на перила, облокачиваясь, и всматривается в темноту ночного неба. Мысли невольно крутятся вокруг увиденного во сне, складываясь в стойкое ощущение, что всё это очень похоже на историю чей-то жизни, словно по ночам её накрывало чужими воспоминаниями. Проводя ладонью по волосам и выдыхая, Лючжи ощущает скользящее по коже дыхание ветра и с досадой думает, что больше не хочет спать. Через пару часов зазвонит будильник, будя на работу, и было бы неплохо успеть выспаться хоть немного.
Она подставляет лицо прохладному ветру, вздыхая, и возвращается в дом. Заходя в спальню и беря с тумбочки книгу, которую обычно читала перед сном, Лючжи устраивается в кресле у окна. Приснившийся ей сон не был кошмаром, и Лючжи думает, что без проблем смогла бы заснуть снова, но, прислушиваясь к своему телу, понимает, что не хочет. Все эти странные, гиперреалистичные сны начинали пугать её не на шутку, пусть в них и не происходило ничего страшного. Смотря невидящим взглядом в книгу, Лючжи думает, что, даже если бы ей снились монстры или призраки, она бы справилась с этим, перевернулась бы на другой бок и продолжила спать, но что делать с теми снами, что к ней являлись, она не знала: они не были кошмарами, но отпечатывались на подкорке сознания так сильно, будто были её собственными воспоминаниями. Сам факт существования настолько реалистичных снов вызывал внутри тревогу, заставляя прокручивать их в голове снова и снова.
Лючжи моргает, прогоняя непрошенные мысли, и скользит взглядом по строкам текста, вчитываясь. Когда ласковые лучи утреннего солнца проскальзывают в комнату, она почти добирается до середины третьей главы, не замечая ничего вокруг. Лючжи снова моргает, отрываясь от прочитанного, трёт покрасневшие глаза и закрывает книгу, откладывая её. Голова неприятно гудела от недосыпа, а на задворках сознания всплывает мысль, что сегодня ей нужно будет присутствовать на ежегодном благотворительном вечере, который устраивает их компания. Поднимаясь с кресла, Лючжи думает, что с гораздо большим удовольствием поработала бы сегодня из дома, но такой возможности у неё точно не было.
Она всегда отличалась ответственностью, являясь образцовым сотрудником, который, конечно же придёт на мероприятие в идеально выглаженном платье и с вежливой улыбкой на лице. Лючжи умывается, принимает прохладный душ, готовит нехитрый завтрак и собирается на работу, приводя себя в порядок. Гудящая голова и сонливость никуда не деваются и, заказывая такси, Лючжи думает, что у неё есть ещё около получаса, чтобы настроиться на предстоящий день и даже немного вздремнуть. Сквозь листву проносящихся за окном деревьев проскальзывает утреннее солнце, приятно слепя глаза, и Лючжи откидывается на спинку сидения, доставая телефон и занимая себя сводкой утренних новостей.
Когда она заходит в офис и с улыбкой здоровается со встречающимися ей по пути коллегами, в голове лишь сильнее закрепляется мысль, что этот день будет долгим и выматывающим. В её кабинете уже стоит привычный картонный стаканчик с кофе, а рядом в пакете из пекарни лежат две булочки с корицей. Лючжи не сдерживает усмешки, берёт стакан с кофе, делает глоток и почему-то ощущает себя чуточку лучше, чем несколько минут назад. Ван Иян снова оставил для неё маленький завтрак и, Лючжи уверена, сделает это и в обед, как делал каждый день с момента их случайной встречи в лифте. Она старается не думать о том, почему вице-президент компании проявляет к ней такое настойчивое внимание, но где-то глубоко внутри готова признаться, что начинает привыкать к то и дело появляющимся у неё на столе пакетам из пекарни.