Страница 14 из 17
Глава 7. Ночной гость
Правда приходит без стука и
остаётся навсегда
Лиса
Дома я первым делом включила чайник, потом — ноутбук, затем снова выключила чайник, потому что поняла, что не хочу чая. Я вообще не понимала, чего хочу. Вернее, понимала и хотела узнать, кто такой Эдриан Морро на самом деле, но не знала, с чего начать.
За окном шёл дождь. Мелкий, ноябрьский, почти ледяной — он стучал по жестяному отливу, и этот звук обычно меня успокаивал. Сегодня не помогал. Я сидела на диване, скрестив ноги, с ноутбуком на коленях, и в сотый раз прокручивала в голове сцену в кабинете. Его лицо — белое, с расширенными зрачками. Его пальцы, сомкнувшиеся вокруг моего запястья. Видение: особняк, снег, кровь, женщина с моим лицом. И его голос, когда он сказал: «Катрин умерла много лет назад».
Много лет…
Я открыла поисковик и вбила: «Эдриан Морро». Результатов вышло немного — страница клиники, несколько отзывов пациентов, статья в каком-то психологическом журнале десятилетней давности. Ничего из того, что было раньше.
Я пролистала дальше, потом ещё дальше — ничего. Никаких упоминаний до середины восьмидесятых годов прошлого века, когда он вдруг появился в городе и открыл практику. Я проверила другие поисковики, зашла в архивы, даже в какой-то сомнительный сайт с оцифрованными газетами — пусто.
Человек с такой внешностью, с такой речью, с такими манерами не мог возникнуть из ниоткуда в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году. У него должны были быть родители, школа, университет — все те бумажные следы, которые оставляет за собой любой человек, живущий в современном мире. Но у него их не было. Совсем.
Я откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок. Ладно. Допустим. Допустим, он действительно тот, о ком я думаю. Допустим, вампиры существуют. Допустим, он — один из них. Допустим, женщина из видения — это я в прошлой жизни. Что тогда? Что мне делать с этой информацией? Бежать? Прятаться? Заявить в полицию со словами: «меня лечит вампир, примите меры»?
Я усмехнулась, и смех получился невесёлым.
Чайник на кухне снова закипел и выключился с тихим щелчком. Я не двинулась с места. Дождь за окном усилился, теперь он не стучал, а барабанил, и ветер швырял капли в стекло. Где-то в доме напротив хлопнула оконная рама, и этот резкий, неожиданный звук заставил меня вздрогнуть.
А потом раздался стук в дверь.
Я замерла. Часы на стене показывали половину одиннадцатого. Гостей я не ждала. Подруг, которые могли бы заявиться без предупреждения, у меня было немного, а Яна жила на другом конце города и в такое время сидела дома с ребёнком.
Соседи? Курьер?
Нет, для курьера слишком поздно.
Стук повторился — три коротких удара, тихих, но настойчивых.
Я встала, на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке горел тусклый свет, и в его жёлтом круге стоял Эдриан Морро. Без пальто. Без зонта. В одной рубашке, насквозь мокрой от дождя. Волосы, обычно зачёсанные назад, упали на лоб мокрыми прядями. Он стоял, опустив голову, и было в его позе что-то такое потерянное и сломленное, что я, больше не раздумывая, открыла дверь.
— Вы? — вырвалось у меня.
Эдриан поднял голову. Глаза — серые, не чёрные, как в кабинете, — смотрели на меня с выражением, которого я никогда раньше не видела. Не врач, не хищник, не загадочный незнакомец из прошлого. Просто человек. Уставший, испуганный, промокший до нитки человек, который не знал, куда идти, и почему-то пришёл сюда.
— Я должен вам кое-что рассказать, — сказал он.
Голос звучал глухо, надтреснуто — совсем не так, как в кабинете. Я посторонилась, пропуская его в прихожую. Он вошёл, и с его одежды на пол закапала вода.
— Подождите здесь, — сказала я и пошла в ванную за полотенцем.
Когда я вернулась, Морро стоял на том же месте, не решаясь пройти дальше. Я протянула ему полотенце. Он взял его — наши пальцы соприкоснулись, и я снова почувствовала холод его кожи, — и принялся машинально вытирать лицо и волосы.
— Садитесь, — указала ему на диван. — Я сейчас чай поставлю.
— Не нужно чая. — Он поднял на меня глаза, и в них промелькнуло что-то похожее на благодарность. — Я не пью чай.
— Что вы пьёте?
Мужчина не ответил, и я сама поняла глупость вопроса. Вампиры не пьют чай. Они пьют другое…
Я прошла в комнату и села в кресло напротив дивана. Эдриан опустился на край сиденья, напряжённый, как натянутая струна, и положил полотенце на колени.
— Я эмпат, — начал он. — Это правда. Я действительно чувствую эмоции других людей, но я не просто чувствую их. Я… питаюсь ими.
— Питаетесь, — повторила я. Слово прозвучало странно, почти неприлично.
— Да. Эмоции для меня как пища. Без них я слабею, теряю силы, в конце концов, умираю. Поэтому я стал психотерапевтом. Пациенты приходят ко мне со своим страхом, болью, виной, и я впитываю эти эмоции. В небольших количествах, чтобы не навредить. Это позволяет мне жить среди людей, не причиняя им зла.
Я слушала его и чувствовала, как внутри что-то медленно, со скрипом, встаёт на место. Вот почему после сеанса мне становилось легче. Он забирал мой страх. Пил его. А потом сидел бледный и обессиленный, потому что то, что он пил, было слишком сильным для него.
— А что насчёт зеркал? — спросила я. — Вы не отражаетесь в них.
Он вздрогнул, едва заметно, но я уловила.
— Вы заметили.
— Заметила. В первый же день. И во второй. И сегодня.
Он помолчал, глядя в пол. Потом поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.
— Лиса, — сказал он, и от звука моего имени у меня внутри всё перевернулось. — Я не всё могу вам рассказать. Не сейчас. Есть вещи, которые вам пока не нужно знать ради вашей же безопасности. Но я хочу, чтобы вы знали главное: я не причиню вам вреда. Никогда.
— А тот человек из моего сна? Из видения? Кто он?
— Это я. До того, как стал тем, чем стал.
— А женщина?
— Катрин. — Он произнёс это имя так, словно оно жгло ему губы. — Она была моей невестой. Она умерла, спасая меня. Это всё, что я помню.
— А я?
Морро поднял на меня глаза, и в них было столько боли, что у меня перехватило дыхание.
— Я не знаю, — сказал он. — Возможно, вы — это она. Возможно, просто похожи. Возможно, ваш дар открывает вам доступ к моей памяти. Я не знаю, Лиса. Я ничего не знаю.