Страница 88 из 102
Мы поступили в местное училище. Главным в выборе заведения для меня было не то, чему будут учить. Главным для меня было наличие общежития. Мне всё равно было чему учиться. Главное подальше от дяди и его уже даже не скрываемых намеков.
Да мы с Полиной практически и не учились. Она тащила меня на тусовки. А я волочилась за ней. Мне тогда башню снесло от свободы.
А потом накрыло. Нас поперли из общаги. Денежную "кормушку", что выдавали Поле ее родители, прикрыли. И я стала выкарабкиваться сама. Начала работать, снимать жилье.
А Полина заявилась к родителям, а я заявилась к дяде. Мне как раз стукнуло к тому времени 18. И я должна была забрать свое наследство.
Но от наследства осталось лишь слово, да какой-то жалкий счет на 100 тысяч. Дядя умудрился вытащить все мои деньги и средства на свои счета. Ему это с его связями не составило никакого труда…
А потом еще предательство Поли и Павла.
Павел встречался с нами двумя. Он быстро переметнулся к Поле, поняв, что я осталась бесприданницей…
Как он заверял, от Полины ему нужны были деньги и связи, а от меня… Да впрочем, уже не важно, что ему нужно было от меня. Мозг вые… (жестко отлюбить) или просто вые**ть, так сказать, гештальт закрыть.
Аля вдруг поняла, что ей теперь совсем нестрашно. Ее словно отпустило. Но она продолжила свой рассказ, вдруг поняв, что больше не хочет лгать, скрывать правду, недоговаривать и изворачиваться:
— В тот день я получила приглашение на свадьбу когда-то лучшей подруги и бывшего молодого человека, жениха в моих мечтах. Чтобы хоть как-то отвлечься от нахлынувших по этому поводу чувств, я отправилась в центр выдачи заказов — товаров, которые доставляли почтой. Там я примерила чудесное белое платье и…
Алена стала рассказывать о своих приключениях и впечатлениях о того, как она попала в новый мир, и что с ней случилось потом. Вплоть до ее устройства в качестве няни в доме Вериго.
— … Теперь вы сдадите меня "чистильщикам"? Или вернете Зендо? — устало и уже даже без эмоций спросила Алена, вкратце рассказав всю свою историю жизни, все ее самые запоминающиеся моменты.
Она тихо встала, подошла к пузатому чайнику, налила уже холодный напиток в свою чашку. И хотя она очень боялась взглянуть на озадаченного мужчину за столом, девушка все же решилась. Сделала маленький глоток из своей чашки и подняла затравленный взгляд на ошеломленного мужчину.
Майлз уже на середине ее рассказа снял свое гипнотическое воздействие, он просто слушал и смотрел на мир глазами Алены. Слишком сильным, эмоциональным было воздействие на девушку, и мужчина "зацепился" за ее эмоции и чувства, смог подглядеть на ее жизнь глазами той, что задыхалась от невысказанной боли и воспоминаний.
— Нет, — сказал он, опомнившись и смутившись, спустя пару мгновений, — никому я не буду тебя сдавать. Ты обычный человек, я это прекрасно чувствую. Пусть ты попала в наш мир таким странным образом. И раз тебя признал своей дочерью Серж… Пусть так и будет… Только вот не факт, что прошлое самой Эль Сквик до тебя не дойдет. Я же узнал про тебя… Точнее, про нее… — мужчина ненадолго задумался, а после добавил, — по-хорошему тебе нужно выйти замуж, чтобы следы стереть, так до детя будет сложнее добраться, раскопать правду…
— Занятно… только я пока не планирую… Можно, я пока побуду у вас в роли няни Эль. Сомневаюсь, что кто-то здесь может знать Эль Сквик.
— Ну, один человек нашелся. Хотя он не совсем ту самую Эль знает… — сказал Майлз, задумчиво потерев свой подбородок.
— А вы про меня говорили? — немного испуганно уточнила Аля.
— Нет, я больше его слушал. И факты сопоставлял…
— И где же я прокололась? — спросила Алена, вдруг поймав на себе заинтересованный мужской взгляд. В нем не было злобы, вражды, а был интерес (?! Мужчины?). Только под конец рассказа своей няни, мужчина заметил, что девушка без своих тейлов на лице.
Аля даже немного засмущалась от такого внимания, кокетливо убрала выбившиеся пряди за ушко.
— Надо же, у вас практически не видно шрамов… — проговорил завороженно Майлз.
— Ну еще есть… Зейл говорил, что к концу месяца действия его тейлов-ловушек закончатся, — смущенно пролепетала Аля, покрываясь красной краской..
Девушка стала распускать свои волосы, зачесывая их рукой и направляя пряди на лицо, на ту сторону, где если приглядеться, то можно было увидеть вязь тончайших белесых шрамов.
— Зейл? — переспросил Майлз, услышав новое имя.
— Да, это молодой доктор, который предложил мне инновационное лечение шрамов, на основе шарма. Он сотворил чудо… А я вынуждена его обманывать, скрывая свою личность.
— Когда-нибудь ты сможешь открыто заявить о себе этому миру. Я уверен в этом. Да и доказательств у зендо нет. Это же надо будет заявить о том, что Грегори умудрился тебя вытащить из другого мира. А это скандал тот еще. Неужели ты думаешь, что это ему выгодно? Иногда нападение — лучшая защита.
— Хм, — устало зевнув, выразила свою задумчивость Аля, — а я ведь с этого ракурса и не думала об этом. Спасибо… а ты точно не сдашь меня чистильщикам? — просто еще раз, для успокоения своей потревоженной души, переспросила Алена мужчину.
— Нет, мне это так же не выгодно. Энжи привязалась к тебе. Да и как няня ты — золото. А дракон во мне требует, заявить, что он никому никогда не отдаст свое золото, — устало проговорил Майлз в ответ, — иди спать Эль — Алена. Ничего не бойтесь, вы уже часть моего дома, сокровище, которое я не собираюсь ни с кем делиться.
Майлз погрузился в свои размышления и не заметил, как своими словами зародил в сердце девушки процесс поиска двойного смысла в сказанном о сокровищах. Алена поплелась к себе в комнату, с легкой усталой улыбкой на губах, отсыпаться. Все-таки у Энжи был строгий режим и ранний подъем.
Ну а Майлз остался на кухне — трезветь и потихоньку осознавать, кто же такая эта Эль Сквик, она же Элина Страдис или просто Аля-Алена.
***
Ой, мамочки, я попала…
И когда это произошло, не пойму? Где мое чувство самосохранения, тревоги, бьющей набатом в колокол интуиции?
Где? Спрашивается, где? И если от Зендо я удирала так, что сверкали пятки, то почему здесь я согласилась на работу? Ведь был же прецедент, как Майлз вывел меня на эмоции и разговор о моих желаниях…
Нет бы принять это как красный флаг, как тревожный звоночек… А я… Нет, устроилась работать.