Страница 70 из 102
*Этот мужчина внушал ужас где-то на уровне инстинктов. И даже не своим лицом, наполовину закрытым серебристыми тейлами, а самим фактом нахождения в пространстве одного помещения.
— Найдешь Сью, она станет твоей, — проговорила Джули, быстро смекнув, что не стоит двум девочкам слушать взрослые рассерженные разговоры. Она потащила Энжи за рукав в сторону своей уже бывшей больничной палаты-комнаты.
Едва девочки ушли, как визитер Али прямо на глазах скукожился от страха. Он втянул голову в плечи, ссутулился, а взглядом был готов вскрыть пол. Пыхтит что-то, про себя размышляет. И все это под пристальным, буравящим взглядом неизвестного темноволосого мужчины.
— Драко… — закряхтел Мудас Свенки, заглатывая последние буквы обращения "лед", — прошу прощения…
— Просить прощения… Вымаливать прощения, ты будешь у этой девушки. Ты ей всю жизнь исковеркал, — зло процедил драколед, — Кыш отсюда!
И визитер пробкой вылетел из больничной комнаты. В помещении сразу же стало как-то легче дышать, исчезло что-то давящее и удушающее в воздухе.
Драколед вышел вместе с нежелательным посетителем в коридор, в то время как в палату к Але вошли (уже наконец-то) Серж и Мэри. Через секунду в комнату вошел и огромный букет роз, который нес темноволосый мужчина (все еще неизвестный для Али драколед, хотя до нее потихоньку стала доходить догадка, кто же он).
Мэри и Серж немного отступили, пропустив вперед эту клумбу цветов, что едва помещалась в руках высокого, статного и видного мужчины.
— Эль Сквик, позвольте вручить вам небольшой подарочек, — проговорил драколед и всучил девушке в руки свою клумбу. Под весом цветов Аля немного покачнулась, поэтому она быстро уложила розы на кровать. Те, внушительной горкой, рассыпались по покрывали и заняли большую часть спального места. поэтому девушка присела лишь на краешек кровати.
— Я бы хотел лично выразить почтение и благодарность. Вы спасли мою дочь Энжи… — проговорил мужчина, не забыв при этом слегка поклониться.
Алена замерла. Не в силах отвести любопытствующего взгляда от мужчины. Она поймала себя на мысли — «А разве такие бывают?». Высокие, хорошо сложенные, притягательные… И при этом совсем нехудожественно выточенные из камня (как некоторые носители эльфийской крови). Более земные что ли, но завораживающие своей дикой (животной) энергетикой…
Из девичье слюнявого восхищения, которое ненароком вдруг заполонило женскую душу, ее вышибло в реальность вместе с металлическим блеском на гибких пластинах-повязках на лице Майлза Вериго. «Бывают, в реальности же не все идеально, вот и эти серебристые тейлы подтверждают это» — отметила про себя сей факт Алена.
Девушка не без любопытства рассматривала весьма видного мужчину. Поймала его заинтересованный взгляд. Между ними будто натянулась струна, и неловкая тихая пауза повисла на их взаимном интересе. Никто не хотел отводить взгляда — ни мужчина, удивленный тому, что девушка способна так долго выдерживать его взгляд.
Мужчина, восхищенный тем, как эта самая дева, что так самоотверженно спасла его дочь. Ни девушка, что резко почувствовала, как ей не хватало этого вот мужского восхищения от человека, о котором она слышала из газет. Алена на удивление быстро смекнула, кто перед ней. Серж читал ей о нем, о его подвиге. Да и к слову, Алене был приятно снова поймать взгляд с восхищением, а не эти вот брезгливые, опасливые, исподтишка, провожаемые с ужасом и/или презрением…
Но рано или поздно зрительный контакт пришлось бы разорвать… Негласным сигналом к этому стал звук — топот детских ножек, что неслись по коридору.
— Не догонись, не догонишь! Сю тепель моя! — послышалось из больничного коридора.
Алена вздрогнула, смущенно отвела глаза. А Майлз резко повернул голову звук голоска дочери. Его лицо озарила яркая солнечная улыбка, от которой всем присутствующим захотелось улыбнуться.
Энжи влетела в палату, прямиком на ручки к папе. Мужчина поднял свою драгоценную пушинку на руки, а девочка развернулась и показала язык запыхавшейся Джули, которая следом вбежала в палату Алены.
— Ну и ладно! Я себе новую… свяжу! — выпалила немного обиженно (но больше для виду) Джули.
— Свяжешь и мне подалишь, — съязвила Энжи, — на день лождения. Ты же плидешь ко мне? Папа, а Джули плидет ко мне на плазник? — обратилась девочка к отцу.
— Конечно, солнышко, придет. Если? Ты ее пригласишь? — уточнил отец у дочери.
Энжи кивнула, улыбнулась и невинно (и кокетливо) похлопала ресничками.
— Приходите. Праздник будет через неделю. Будет весело. Там будет много детей, в основном моих сослуживцев, — обратился Майлз к Мэри, тем самым пригласив ее на праздник по случаю дня рождения Энжи-Клаудии Вериго-Марссен.
— Мы подумаем, — ответила Мэри за Джулю.
— А што тут думать! — вспыхнула Энжи, — тут думать о подалке надо! Джули плиходи… пожжалушта…
На последних словах лицо драколеда исказилось искренним удивлением. Он посмотрел на свою дочку, будто она сказала что-то сверхъестественное.
— Пожалуйста, приходите. Я сочту за великую честь, если вы ВСЕ придете… — проговорил мужчина, снова слегка поклонившись, — Эль Сквик, я не знаю, как можно выразить словами вам всю ту благодарность, что я испытываю по отношению к вам. Вы спасли мою дочь. Солнышко, ради которого я живу… Мы будем вам признательны, если вы с Джулей придете к нам на праздник. А сейчас, позвольте, откланяться… Я обещал своей матери, что загляну к ней с Энжи, после того как заберу дочку из дома исцеления.
Майлз Вериго вежливо попрощался со всеми присутствующими в комнате (ну, кроме Энжи, естественно). Все это время он также заботливо-трепетно, нежно держал дочку на руках. И они уже практически ушли, как девочка вдруг закопошилась и слезла с рук. Развернулась, подбежала к Джули, вцепившись в ее рукав, проговорила:
— Ты холошая, как папа… Плиходи ко мне… Я буду ждать, — прошептала она прощание.
Девочки неожиданно крепко сдружились. Это была… если так можно выразиться, дружба с первого взгляда. Дружба сродни отеческой заботы старшей сестры (Джули) к нежной ранимой малышке (Энжи).
***
Отец с дочкой вышли, и Эля явственно услышала вздох облегчения от Мэри.
— Как ты, дочка, — разрушил наступившую звенящую тишину Серж.
— Я? Удивительно, но хорошо. Ничего не болит. Только тянет лицо немного.