Страница 69 из 102
В тихий час делать совсем нечего. Только слоняться по комнате. В конце концов, одолеваемая скукой, Аля положила голову на подушку и незаметно для себя вновь задремала.
***
— Ты это видишь? Рисуешь? Жуть жуткая… Ужас… А можешь нарисовать как бы без тайлов? Со свежими шрамами?..
— Само собой. Но сначала исходник. Жалко девчонку. Красивая… была…
Алену разбудило осторожное перешептывание мужских голосов.
— Кто вы? Что вы здесь делаете? — недовольно пробухтела спросонья Аля.
— Я Мэт Колински, корреспондент «Вечернего вестника Сортинии», а это мой коллега, художник Жан Бауль. Вы же позволите вас запечатлеть? Скажите, вы будете подавать иск на Мудаса Свенки (*хозяин сети магазинов «Три клубочка»)? О чем вы думали, когда бросились под ашкана? Как давно вы знакомы с драколедом Майлзом Вериго?..
На Алену хлынул поток вопросов от журналиста вестника. А цепкий взгляд художника стал вполне осязаемым. Этот оглушающий белый шум немного дезориентировал Алену. И, прежде чем она что-либо стала соображать, пробираясь мыслями сквозь, казалось бы, разрозненный список вопросов, она почувствовала головную боль. Краткую вспышку боли, которая переросла в раздражение из-за того, как на нее стал смотреть художник. На лице мужчины застыло выражение омерзения, видно было, что его аж физически передергивает оттого, что он рисует.
— Что? — вспылила Алена, — Что вы себе позволяете? Я только очухалась, а вы требуете каких-то комментариев?!! Вон, идите вон! И не надо меня срисовывать!..
Девушка вскочила разъяренной фурией, стала истошно орать на наглых мужиков. Как вдруг что-то щелкнуло у нее перед носом и двое незваных посетителей испуганно выбежали из комнаты.
Захлопнувшаяся дверь не дала Алене услышать последнюю фразу.
— Я ее щелкнул, дорисуешь потом, ладно? Это будет сенсация. Ты видел, какой уродиной она стала? Читатели будут… плакать от жалости и плеваться от омерзения.
Только Аля успокоила свое дыхание, как к ней в палату зашел тощий букет, источающий тошнотворно-приторный аромат, а потом уже худощавый мужчина с бегающими глазками. Посетитель замер от ужаса, едва увидев Алю.
Мужчине понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. А после он, заикаясь, заюлил вполне заученные слова глубочайших извинений, которые закончились просьбой о том, чтобы девушка не подавала иск на него, хозяина взбесившегося ашкана.
*Ашкан был арендован у него «Тремя клубочками» для скорой доставки товаров из других городов.
Алена забрала этот букет, источающий приторный аромат, и буркнула, что подумает. Она даже не стала проявлять чудеса такта, а просто выдворила за дверь дрожащенго от страха мужчину.
Потом были еще посетители — журналисты. От них Алена отделалась парой фраз, о том, что даст интервью позже, через дня два… Далее, соизволил явиться следователь. Из расспросов последнего Алена наконец-то сложила пазл происходящего и поняла, что с ней произошло.
Хозяину «Трех клубочков» не понравилось то, что у него появились конкуренты. Алена и Мэри за полдня работы своего прилавка переманили добрую половину их постоянных покупателей. Поэтому он решил воспользоваться небольшой заминкой — моментом, когда прилавок с чудными вязаными диковинками опустел. И направил на него предварительно взбешенного ашкана. Были свидетели, которые видели, как животное пугали, а потом ненароком так, пустили бежать по прямой, в аккурат на прилавок Мэри и Эль, что располагался в конце тупика.
Хозяин «Трех клубочков» не знал — за прилавком играли девочки, да и он не заметил, что Аля отошла недалеко.
Следователь ушел, морально опустошив Алену. Он заставил ее вспоминать до мельчайших подробностей тот роковой день. После такого посетителя — ей уж точно никого не хотелось видеть.
Но в палату вальяжно так ("с ноги") вошел мужчина, громогласно распахнув дверь. Надменное выражение его лица — «Вы все букашки мелкие, а я — обладатель больших сапог», — резко сменилось на брезгливую гримасу, едва он увидел Алену. Он даже не удосужился нацепить лицемерную маску сочувствия.
— Приветствую вас… Эль Сквик, — произнес мужчина так, словно его заставили общаться с каким-то отстойно-помойным существом, меня зовут Мудас Свенки, — гордо произнес мужчина, будто бы царское имя сказал, — я бы хотел заверить вас, — тон его изменился и приобрел унизительно-брезгливые визжащие нотки, — что то, что произошло в нашей лавке «Трех клубочков», было случайностью…
— Что произошло в вашей лавке? И причем здесь я? — вежливо, но настороженно, проговорила Аля, судорожно думая, как же снова ей выпроводить очередного гостя.
Слушала она его вполуха, пытаясь сдержать свое растущее раздражение на очередного незваного посетителя. "И что ему от меня надо?" — думала она, пока подкатывающаяся усталость от разговоров мешала ей вычленить нужную информацию и, вообще, тормозила весь ее мыслительный процесс.
— Ашкан СЛУЧАЙНО запутался в наших нитках, его НИКТО не направлял в центр тупиковой улицы.
— Случайно или нет, разберется следствие, — зло процедила Аля, до которой, наконец, дошло, кто перед ней, и что он пытается ей втереть за истину.
— Конечно, случайно, — заискивающе проговорил посетитель, — особенно если вы НЕ БУДЕТЕ Настаивать…
— Как вы смеете здесь появляться!!! — вдруг рассерженно зазвенело в районе двери.
Алена и мужчина резко развернулись на гневный окрик. В дверях стояли Мэри и Джули, Серж, Энжи и какой-то незнакомый Але мужчина.
Аля не увидела, как побледнело, вытянулось лицо ее посетителя. Его взгляд по заячьи заметался, и внезапно появившаяся из ниоткуда паника вмиг стерла его брезгливую гримасу на выражение дикого страха.
Девушка увидела в этот момент то, как зло прожигали своими взглядами ее посетителя Мэри, Серж и неизвестный мужчина. Девочки лишь настороженно изучали неожиданного визитера (Мудаса Свенки).
— Я хотел… — стал юлить хозяин «клубочков», — хотел заверить… изв… извини…и-иться, — кое-как оправдываясь, проблеял он.
— Да уж. Извиняться вам надо долго и упорно, — зло прошипела Мэри.
— Энжи! Похоже, я забыла крошку Сью в комнате. Ты не помнишь, куда я ее положила? — вдруг обратилась Джули к своей маленькой подружке, — пойдем, поможешь мне ее отыскать…
— Джули, иди сама поищи. Не хочу туда… — буркнула в ответ девочка "ангел".
— Энжи, детка, помоги Джули, прошу… — неожиданно нежно, ласково, кротко и трепетно сказал тот самый мужчина, которого больше всего испугался Мудас Свенки.