Страница 48 из 102
Она наклоняется и хватает свой бокал с вином, а после вальяжно и выжидательно присаживается на край стола. Девушка держит в одной руке бокал с вином, другой опирается о краешек стола. На лице у нее победная и хитрющая улыбка.
Завидев Грега, девушка, как по команде, меняет позу на более соблазнительную. Заваливается немного набок, чтобы приподнять чуть выше бедро, на котором пикантно оголяется разрез.
Грег замирает. Корявая попытка его «соблазнить» не остается незамеченной. Взгляд мужчины темнеет, скользит по оголенному бедру. Отчего девушка (инстинктивно) прижимает ноги сильнее. А взгляд Грега все прожигает сквозь тончайшую шелковую ткань платья, медленно ползет по телу вверх, немного задерживается на груди и припадает к губам юной «чаровницы». Алена кокетливо прикрывает глаза, сглатывает, прикусывает губу.
Грегу Зендо стоит немалых усилий, чтобы не задерживаться на этих многообещающих (нежности и ласки) губах, он перехватывает мимолетно взгляд девушки.
Алена, поймав вопросительный, выжидающий, и где-то даже молящий, мужской взгляд, «смущенно» отворачивается, «стыдливо» потупив взор.
«Похоть» — отчетливо считывает во взгляде Зендо Алена, поэтому она на краткий миг испугалась и отвернулась, как от пощечины. Да и к тому же, помимо чего-то такого маняще-зовущего, животного, во взгляде читалось и недоверие — «Что ты задумала, детка?».
«Блин, тяжеловато придется, как такого обмануть?» — мелькает у нее паническая мыслишка, но девушка снова берет себя в руки и уже даже с неким вызовом смотрит на мужчину напротив.
— Что произошло? Что за шум? — как ни в чем не бывало, «по-светски» уточняет Алена.
— Да, коробки с припасами упали на служанку… Козни слуг друг с другом, — лениво и раздосадованно отвечает мужчина.
— Козни?.. — искренне удивляется девушка, — Как жаль… что они не могут жить дружно… в любви… — смущенно, продолжая играть юную кокетку-нимфетку, лепечет Аля в ответ, —
ВЫ
согласны? — добавляет она нажима и вызова в свой голос, отчего Зендо удивленно приподнимает бровь.
Девушка как будто специально выделяет это «Вы».
— Конечно, милая, в любви уж как лучше, — мужчина начинает сокращать дистанцию между ними, медленно словно хищник приближается (к добыче) к Алене.
— ВЫ… ты… Вы… — театрально выдыхает Аля, аккуратно стекает со стола, лениво разворачивается и берет второй бокал в руку.
После она медленно, повторяя манеру Зендо, делает пару шагов и замирает.
— А Вы знаете, там, откуда я родом, есть такая традиция… — заговорщицки начинает шептать девушка, — чтобы перейти на более близкий… интимный, уровень… взаимоотношений, — убедившись что мужчина превратился в слух, она специально делает паузу, чтобы глубоко вздохнуть — «решиться», и продолжает, выпалив будто опрометчиво — надо выпить на брудершафт.
Девушка снова начинает движение навстречу мужчине, медленно, призывно покачивая бедрами. (Ну и кто из них «хищник»?).
— Бурде… что? — недоверчиво переспрашивает Грег.
— Брудершафт, — эротично выдыхает Алена, остановившись в нескольких шагах от замершего (от неожиданного маневра) мужчины.
— Ну, знаете ли, Вы берете в руки мой бокал, я ваш…
Алена протягивает свой бокал Грегу, но тот даже не думает его брать.
— Ну или свои бокалы, — хмыкает девушка, — что такого-то, не суть…
Грег забирает из рук Алены свой бокал с вином.
— Наши руки скрещиваются. Мы пьем до дна, а после… — девушка вновь делает театральную паузу, стыдливо прячет глаза, и у нее даже вспыхивает румянец на щеках.
— Что после? — заинтересованно переспрашивает мужчина, подметив неожиданную и весьма красноречивую девичью реакцию.
— А после… мы разбиваем бокалы и… целуемся. В знак наших новых, более близких отношений.
— Хм, какая занятная традиция, — говорит мужчина, усмехаясь.
Он задумчиво смотрит то на свой бокал в руке, то на Алену.
— Так выпьем? На брудершафт? — предлагает Алена, с замеревшим на долю секунды сердцем.
Девушка становится рядом с мужчиной, чтобы скрести руку со своим бокалом и закончить «ритуал».
Грег Зендо словно зачарованный следит за девушкой. Не до конца верит в происходящее. В его голове набатом бьется слово «целуемся…». Он переводит свой взгляд на такие манящие сладкие губы. Секунда, и в его мозгу промелькает яркой вспышкой картинка того, как эта девушка была прижата к стене и таяла от его поцелуев.
Звук бьющихся бокалов разбивает звенящую тишину лишь на какую-то долгую секунду. И он сменяется тяжелыми вдохом-выдохом, что разрезает густое наэлектризованное пространство, наполненное желанием.
Мужчина обхватил двумя руками девичье лицо и впился губами в губы, чтобы заявить свои права. А что такого? Девушка же сама предложила. Значит, согласна.
Согласна же?
Ураган желания, сметающий все с ног, захватил Алену во властный, требовательный плен рук.
Говорят, влюбленная девушка может… достичь пика наивысшего наслаждения только от поцелуя. а не влюбленная? Дрожащая от страха, как осиновый лист на ветру, девушка способна ли окунуться с головой в пучину страсти. Особенно когда эта страсть так «заразна» и утягивает зовущими прострелами внизу живота?
Навряд ли… Всегда будет какая-то преграда. Что-то мешает, за это цепляешься, чтобы не увязнуть в водовороте инстинктов и чувств. Это что-то активно мешает, становится невидимой тонкой преградой во всей этом опиумном безумии притяжения тел.
Треск рвущейся ткани и легкие бретельки сползают по плечам. Нечленораздельный рык, смешанный со стоном и сладостным прерывистым всхлипом, что прерывается сметающим все сомнения поцелуем. Легкий испуганный вздох, звон посуды, опадающей на полу.
Брошенные безумные слова, рокочущие на низких вибрациях, что отдаются дрожью в теле.
И тихое — «Не надо… нет…», смешанное с отчетливо улавливающим стоном-мольбой продолжать. Жаркие чувственные губы готовы продолжить терзать, в попытках доказать.
— Пожалуйста, нет, — тихо выдает Алена, — не надо.
Девушка пытается (слабо) отстраниться от мужчины, который так легко коснулся ее соска на уже обнаженной груди.
С диким негодующим рыком Грег Зендо отрывается от столь желанного тела, кое-как совладав со своими низменными хотелками. (Ведь девушка же была не против?)
— Не здесь… — тихо, едва дыша, говорит Алена, смущенно потупив взгляд и инстинктивно прикрывая грудь, возвращая на место немного разорванный лиф платья, — не так я представляла свой первый.