Страница 67 из 110
Солдаты приветствовали кавалеристов радостными криками, кавалеристы, достав из ножен длинные шпаги, салютовали командиру и солдатам. Только поговорив с Гренером, Волков успокоился и поехал на холм, к своему вину и сушеным фруктам. А еще спокойнее ему стало, когда зашумели солдаты, оборачиваясь на юг, туда, где уже выстроились колонной саперы. Там, на дороге, что чуть поднималась над местностью, показались упряжки капитана Пруффа, которые тянули по сырой дороге тяжеленную полукартауну и кулеврины.
Брюнхвальд сразу отправился навстречу, чтобы указать капитану место для пушек. Для полукартауны нашли пологий лысый холм на левом фланге, а для кулеврин – высокий холм, заросший кустарником, за ротами в тылу. Кустарник нужно было вырубить, а пушки по мокрой глине затащить на холмы, для чего Пруффу дали в помощь инженера Шуберта и его людей: сами артиллеристы с такой работой не справились бы быстро. Люди Пруффа не успели еще коней распрячь и отвязать орудия, как ловкие мужички с топорами уже полезли на холм рубить кусты, другие разматывали веревки, чтобы тащить полукартауну на нужное место. Так же быстро вкатили на холмы бочки с порохом, картечью и ядрами. В общем, с пушками и огневым припасом справились на удивление быстро.
Волкову было приятно видеть, что войско его хорошо обучено, что пехота строится быстро и ровно, что кавалерия отлична, что саперы и артиллеристы умелы и проворны. Кавалер уселся на свое место, развернув стул так, чтобы видеть всех своих людей, взял стакан. Волков ни секунды не сомневался, что выбьет всю дурь из графа и его людей. На такой позиции, с такими солдатами он даже горцев не побоялся бы, обладай они даже численным преимуществом, чего уж какого-то тонконогого графа опасаться. Другое дело, что графу победа и не нужна. «Черт с ним, будь что будет. Хватит уже томиться и маяться, словно девка пред брачной ночью: если план не сработает, просто размажу мерзавца». Размышляя таким образом, Волков приказал снять заставы и оставить парочку уже в зоне видимости; им было наказано отступать к своим, лишь завидят врага.
Солнце на западе уже сияло во всей красе. Кавалеру захотелось есть, поэтому вино, сухофрукты и орехи, да благословит Господь госпожу Ланге, пришлись весьма кстати. После перекуса он собирался все-таки поговорить с капитаном Пруффом. Была у кавалера одна мыслишка. Он просто ждал, когда капитан расположится на лысом холме.
* * *
..Хельмут Вальдемар Бальдерман, второй сын барона фон Ляйдерфульда, четырнадцатилетний юноша, был собою очень горд. Отец с одобрения самого графа Малена разрешил ему возглавить отряд дозора, и теперь этот молодой дворянин руководил конным отрядом в шесть человек – это не считая старого сержанта Фишера.
Как и положено молодому человеку, что ищет рыцарского титула, к этому заданию Хельмут Вальдемар отнесся очень серьезно, он уже сейчас был готов кинуться в бой. Жаль, сражаться не с кем. Поэтому он с нетерпением искал противника и торопил своих людей и торопил.
— Господин, – кричал ему сержант, – не торопитесь, поглядите, сколько следов, все свежие, сегодняшние, все солдатские башмаки!
— Так надо их найти, догнать! – кричал он, выезжая вперед отряда.
«Что за глупец! – морщился сержант. – Навязали на мою голову сопляка».
— Господин, не спешите: налетите на засаду – убьют вас!
— Так то ничего! – весело кричал молодой человек отставшему сержанту, бахвалился. – В том позора нет!
— А в плен попасть – позор будет, придется потом вашему папеньке выкупать вас у солдатни.
Но и это не останавливало молодого дворянина. Он торопился, совсем не задумываясь об осторожности.
— Чертов сопляк, – тихо ругались кавалеристы, понимая, чем это может закончиться, но ехали за командиром по дороге на юг: не бросишь же его, дурака.
А дорога-то уже страшная пошла: кусты справа в рост человека, кусты слева такие же, холмы все выше – самое место для засады, лучше и не придумать.
А тут кусты и холмы закончились, чистое место, большое. Солдатам на мгновение и легче стало. А молодой дурень, что вперед вырвался, как заорет:
— Вон они, вон они!
Сержант и солдаты поспешили за ним и увидали два десятка солдат, что быстро уходили на юг к высоким холмам.
— Клаус! Мое копье! – орал Хельмут Вальдемар Бальдерман. – Где ты, болван, копье давай!
И дурак Клаус, оруженосец господина, привез ему копье, даже не поглядев на юг, не заметив, что в двух сотнях шагов от них сверкают на утреннем солнце ровные ряды лат.
— Стойте, стойте, господин! – изо всех сил закричал сержант. – Вы что, не видите? Там сам Эшбахт и все его люди, нам надобно вернуться и доложить о том графу.
— Сначала мы разгоним этих свиней! – горячился юный воин, указывая копьем на отходящий отряд пехоты Волкова.
— Нет, не стоит, они уже далеко! – возражал сержант.
— Нет, недалеко, сто шагов, не больше. Мы их догоним, пока они не добежали до своих! Стройтесь!
* * *
Капитан Рене прогуливался пред своей ротой и тут увидал, что его сержант ведет по дороге людей. Значит, застава снята, противник рядом. Он повернулся к холму, на котором развевалось знамя Эшбахта, поднял платок, который держал в руке, и помахал им. А потом повернулся к дозорному отряду, что спешил к нему, и увидал, как из кустов выехал разъезд кавалерии, и кавалерия та была вовсе не своя. Мало того, она, кажется, вздумала преследовать отступающий отряд. Да, они, кажется, строились в два ряда для атаки. И кого они тут могли атаковать, как не отступающий дозорный отряд? А это были люди из его роты.
Арчибальдус Рене, повидавший уже немало на своем веку, удивился и никак не мог понять: глупая наглость то была или необдуманная смелость. Но он знал, что делать, и своих людей в обиду кучке наглых кавалеристов он давать не собирался. Рене повернулся и громко крикнул:
— Рота, на колено!
— Рота, на колено! Рота, на колено! – на все лады и голоса повторяли за ним сержанты его роты.
Громыхая латами и оружием, солдаты выполняли приказ.