Башмаки на флагах

Он передал ей перчатки и берет, уже почти прошел в дом, а тут Сыч кричит:

— Экселенц!

Волков повернулся к нему.

— А с этим что делать? – Фриц Ламме толкнул вора в спину.

Волков не раздумывал ни мгновения.

— Найди брата Ипполита, пусть исповедует, – отвечал кавалер. – Потом повесь.

— А-а-а! – заорал вор. – Господин, простите, простите..

Сыч снова ударил пленника крепким кулаком в бок.

— Да не ори ты, оглашенный.

Вор поперхнулся и упал на землю, затих сразу. А Сыч снова закричал:

— А где повесить-то его? На заборе?

— Экий ты дурень, Фриц Ламме, – отвечала ему Бригитт Ланге, а не кавалер, – зачем же дрянь всякая на нашем заборе нужна. Архитектор уже давно на перекрестке хорошую виселицу вкопал, там и вешай его, подлеца.

— Это там, где кузнец новую кузню поставил, на том перекрестке?

— На том, на том, – ответила Бригитт и закрыла дверь.

Она молодец, она все знает, что дома и хозяйства касается. Волков пропустил женщину вперед и, пока нет никого, ухватил за зад. Госпожа Ланге улыбнулась, но руку его отпихнула. Не до того сейчас: полон дом людей.