Страница 12 из 18
– Возможно, – согласился он, но в его голосе слышалось сомнение.
Я решила вернуться к теме находок и спросила:
– А что вас так заинтересовало в этом компасе?
Глава 7
Красно-белая стрелка в корпусе компаса продолжала медленно вращаться.
– Она не останавливается, – заметил Максим, разглядывая компас. – Сколько она так крутится?
– Со вчерашнего дня. Петр Семенович говорит, что все компасы в лагере ведут себя так же.
Максим поднял голову и посмотрел на меня.
– Вы верите в то, что здесь происходит что-то необычное? – спросил он неожиданно.
Вопрос застал меня врасплох. Обычно я отвечала на него сразу, как по учебнику: нет, не верю, всему есть рациональное объяснение, мы просто пока его не нашли. Но сейчас слова застряли в горле.
– Я... – начала я и запнулась. – Я не знаю.
Максим не отвел взгляда.
– Это честный ответ, – сказал он с легкой усмешкой.
– Слушайте, – вдруг сказала я, совсем не то, что собиралась. – Вы же вчера, помнится, в конце разговора предлагали перейти на «ты».
– Предлагал, – подтвердил он.
– Тогда давай начнем.
На его лице появилась сдержанная улыбка.
– Давай, – согласился он.
Я смотрела на него и вдруг поймала себя на мысли, что он действительно привлекает меня как мужчина. Не тем показным героизмом, который так любят демонстрировать в фильмах, а чем-то другим… Может быть, той же отстраненностью, которая была и во мне самой. Или тем, что он не пытался казаться тем, кем не являлся. Или просто тем, что в его присутствии я чувствовала себя... спокойно.
И это было странно. Я всегда считала себя человеком, которому нужно время, чтобы привыкнуть к новым людям. А тут прошло меньше суток, и я уже ловила себя на том, что мне интересно, что он скажет дальше. Что он сделает. И это было даже страшновато, потому что в последний раз я чувствовала что-то подобное четыре года назад, когда встретила Глеба. И чем это закончилось, я помнила слишком хорошо.
Я заставила себя перевести взгляд на стол и сделала вид, что очень внимательно изучаю холщовый мешочек с образцами породы.
– Скажи, – произнесла я вслух, возвращаясь к деловому тону, – этот орнамент на ободке, ты уже видел что-то похожее раньше?
Максим открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из-за деревьев на поляну вышел еще один человек.
Ну это уже даже не смешно. Я наблюдала за тем, как высокий подтянутый мужчина с короткими темными волосами и холодным, оценивающим взглядом приближается к нам. На вид ему было лет тридцать пять. На плече у него висел кофр темного цвета, а в руке он держал какой-то прибор, похожий на те, что я видела у геодезистов.
Петр Семенович, который как раз вышел из-за навеса с полотенцем в руках, остановился и неуверенно поправил очки.
– Добрый день, – произнес незнакомец голосом, совершенно лишенным интонаций. – Меня зовут Руслан Андреевич. Природоохранная организация «Геосфера». Этот квадрат внесен в реестр геомагнитного мониторинга.
– Природоохранная организация «Геосфера»? – удивленно повторил Петр Семенович. – Я не слышал о такой.
– Мы федеральные, – ответил Руслан без тени смущения. – Работаем в тесном сотрудничестве с Росгидрометом.
– Понимаю, – закивал Петр Семенович, не понимая ровным счетом ничего.
– В последние три месяца здесь фиксируются устойчивые аномалии, – продолжил Руслан. – Я прибыл для установки датчиков и замеров. Работа займет несколько дней.
Петр Семенович смотрел на него с растерянным выражением, в котором смешивались вежливость и полная неспособность сформулировать возражение. Он перевел взгляд на меня. Я едва заметно пожала плечами.
– Геомагнитные аномалии, – Петр Семенович снял очки, протер стекла, надел обратно. – Да, да, у нас тут с компасами... тоже...
– Это связано, – кивнул Руслан, как робот.
– Ну, если надо для науки... – наконец произнес куратор. – Мы не будем мешать вашей работе. Располагайтесь.
– Нас никто не предупреждал, – осторожно заметила я.
– Предупреждать не было необходимости, – Руслан посмотрел на меня. – Если у вас есть вопросы, можете связаться с моим руководством. Контакты я оставлю.
Затем он поднял кофр и направился к дальнему краю поляны, где лес подходил вплотную. «Странное совпадение, – подумала я, провожая его взглядом. Аномалии фиксируются три месяца, а приехал он именно сейчас».
Но в геофизике я разбираюсь не лучше, чем в геологии. То есть совершенно никак. Может, аномалии действительно есть. Может, их мониторят регулярно. Может, действительно этого Руслана отправили именно сейчас.
В этот момент из-за деревьев вынырнула Аня. Она быстрым шагом пересекала поляну, с диктофоном наперевес и нацеленным взглядом охотника, который только что засек добычу. Руслан как раз устанавливал какой-то прибор с небольшим экраном у дальнего края поляны.
Аня подлетела к нему, остановилась в полутора метрах и широко улыбнулась.
– Здравствуйте! Анна Корчевская, независимый журналист. Я правильно расслышала – природоохранная организация «Геосфера»?
Руслан даже не поднял головы от прибора, только коротко бросил:
– Правильно.
Аня чуть склонила голову набок, разглядывая его сосредоточенное лицо.
– Это федеральная структура?
– Да, – ответил он. На его лице не было ни тени эмоций, только скучающее спокойствие.
– А вы давно занимаетесь этим квадратом?
– Я уже ответил на вопросы, – коротко сказал он, защелкивая крышку прибора. – Всем присутствующим.
– Я не слышала, – невозмутимо ответила Аня.
– Жаль.
Я следила за этой сценой с невольным любопытством. Интересно, сможет ли она выудить из него хоть что-то? Или эта стена ей не по зубам? Аня, конечно, девушка упорная, но тут, похоже, нужна не журналистская хватка, а отбойный молоток. Я усмехнулась про себя и осталась стоять, наблюдая, что будет дальше.
– Тогда, может быть, вы расскажете мне...
– Нет, – перебил ее Руслан, все еще не глядя на нее.
Аня некоторое время молча смотрела на его склоненную голову. Потом убрала диктофон в карман, вздохнула и пошла в мою сторону.
– Не смейся, – сказала она, подходя ближе.
– Я не смеюсь, – вежливо сказала я.
– Да ладно тебе, я же вижу.
– Ладно, немного, – призналась я.
Аня вздохнула, как человек, вынужденный смириться с несправедливостью мироздания, и посмотрела в сторону Руслана.