Графиня фон Мален

Может так случиться, что через месяц, а может, недели уже через две, горцы примутся жечь его дом и его пристани. Мужики с бабами, которых он пригнал из-под Нойнсбурга, станут разбегаться радостные. А он сейчас умелого управляющего нанимать будет? Да, будет, почему-то Волков верил в свою звезду.

— Ну, зовите его, госпожа моя.

Пришел человек высокий, немолодой, пятидесяти лет. Худой, но видом бодрый, в хорошей одежде. В руках он держал весьма толстую книгу, на боку у него висела чернильница и пенал для перьев, как у заправского писца. Пальцы от чернил черные – грамотный. Это Волкову сразу понравилось.

— Эрнст Кахельбаум, – представился человек с низким поклоном. – Последние двенадцать лет работал управляющим у графа фон Малена во всех его доменных владениях.

— А отчего же вас от должности отставили? – спросил кавалер.

Эрнст Кахельбаум сразу как будто обиделся, но отвечал он с почтением:

— Я не отставлен был от должности, а ушел по своему разумению.

— Ах вот как, – продолжал Волков и указал на книгу, что была в руках управляющего. – А что это за книга у вас?

— То простая книга, с чистыми листами, – начал объяснять Эрнст Кахельбаум и показывать книгу кавалеру, – но у меня в ней будут вписаны все добытки и все траты вашего хозяйства. Все будет занесено в таблицы и реестры, вот видите, вот сюда. – Он стал показывать расчерченные страницы книги. – И ни о чем я не позабуду и ничего не пропущу.

«О, да ты, братец, из тех ученых зануд, что все записывают».

— Я это сам изобрел, – говорил управляющий с гордостью, тыча испачканными в чернилах пальцами в расчерченные страницы книги, – весьма полезно то для ведения хозяйства. В том числе и господин всегда сможет проверить, как идут дела в его земле. Разобраться в этом не сложно, главное – желание иметь и грамотным быть.

— Уж очень вы учены, – сказал кавалер задумчиво, – какую же вы плату потребуете за ученость свою?

— Прошу я немного, – отвечал Эрнст Кахельбаум, – прошу лишь шестьдесят талеров Ребенрее и два процента с прибыли.

— Шестьдесят талеров содержания да еще два процента? – удивился кавалер.

А тут заговорил Ёган:

— Господин, вы больше тысячи душ приведете, мне с такой прорвой не справиться, ей-богу, я даже думать боюсь, что мне с ними со всеми делать. Возьмите этого господина. Сразу видно, что он человек сведущий.

— Два процента! – воскликнул кавалер. – Да еще содержание.

— Господин мой, – заговорила Бригитт, – давайте возьмем этого ученого мужа, коли станет он нам не по карману, так будем его просить уйти. А пока пусть он поможет.

— Да-да, – поддерживал ее Ёган, – я с господином Эрнстом Кахельбаумом говорил, он и в посевах, и в скоте, и в земле оказался сведущ. Как только я сказал ему про нашу землю, так он сразу мне назвал, что будет у нас расти, а что нет, и все без ошибки.

Волков немного подумал и спросил:

— А отчего же вы все-таки ушли от графа?

— Говорить о своих нанимателях прежних считаю неприличным, – важно отвечал Эрнст Кахельбаум.

— Неприличным? Ну что ж, может, вы и правы.. – произнес кавалер. – Ладно, я вас беру, но управляющим будет мой человек Ёган. Его я знаю не первый год, он мне предан. А вы станете вторым человеком, и его слово над вашим будет решающим.

— Воля ваша, господин, – отвечал Эрнст Кахельбаум с поклоном. – Соберу семью и вещи и через два дня окажусь у вас.

Когда он ушел, Волков, садясь в карету к уже сидевшей там Бригитт, заметил:

— Дорог, да еще и спесив. И не говорит, почему от графа сбежал. Подбили вы меня на глупость, кажется.

— Господин, мне одному со всем не справиться, – говорил Ёган, закрывая за ним дверцу. – Слыхано ли дело, тысяча душ придет. И мне отвечать за всех! Боязно.

— Боязно! – передразнил его Волков. – Трус!

Дома были уже ночью. Сыч с Ежом пришли к господину и спросили, что делать с пленным.

— Он мне еще нужен, – ответил Волков.

Кавалер надеялся, что, когда вернется с войны, все-таки вызнает наверняка, кто и почему на него нападал. А мысли у него были. Подозрения были. И зачинщик, кажется, уже нашелся. Одного недоставало – причины. Но ничего, когда он найдет зачинщика и припрет его к стене, поставив перед ним разбойника-свидетеля, то все и выяснится. А пока он, не зайдя даже домой, чтобы поцеловать жену, лишь высадив Бригитт, поехал сразу в трактир. Кабак был битком. Духотища страшная, откуда столько всякого народа набралось – непонятно.

Раньше, когда Волков только приехал в Эшбахт, была тут пустыня, в деревню кабаны дикие забегали, а сейчас в полночь за столом в кабаке места свободного не найти. Поденщики, купчишки мелкие и не очень, строители, девки, солдаты из тех, что ранены были или изувечены в прежних делах и в новый поход с господином не пошли..

Трактирщик немедленно прибежал, кланяясь.

— Присесть желаете, господин?

— Нет, – ответил кавалер сухо и огляделся. – Народу у тебя тут много. Нет ли воров? Имей в виду, ни жуликов, ни воров тут не потерплю. Узнаю, что воры завелись или, пуще того, конокрады, так и их выгоню, и тебя с ними.

— Что вы, что вы, господин! – уверял хозяин заведения, перепугавшись. – Ни воров, ни жуликов тут нет, играют в кости людишки, но по мелочи, без драк, а всех злых людей отсюда господин Сыч сразу отваживает. Они тут не приживаются, нет.

Волков повернулся и пошел наверх в покои. Думал будить Агнес, а она не спала. Да еще и одета была в платье, словно ждала его.

— Я свои дела решил, – сказал он, поздоровавшись и садясь на постель подле девушки. – Теперь ты делай.

— Сделаю, – отвечала девица. Лицо ее белое, красивое, но холодное аж до мороза, даже кавалеру она показалась сейчас страшной. – Сыча я с собой заберу. Надобен будет. – Она закричала: – Ута!

Тут же дверь отворилась, и на пороге комнаты появилась служанка Агнес.

— Игнатий карету запряг?

— Я ему сказала, как вы велели, сейчас пойду спрошу.

— А вещи все собрала? Не дай бог забудешь что.. – продолжала девушка с угрозой.

— Ой, пойду проверю.. – Испуганная служанка ушла.

— Ты что, сейчас думаешь уехать? – удивился кавалер.

— А чего тянуть?

«Она знала, что ли, что я сейчас приеду? Спать не собиралась, собралась уже!»

— А Сыча ты с собой взять хотела.. Так, может, не сыщешь его сейчас.

— Чего его искать? – Девушка встала с кровати. – Он сейчас тут, в кабаке, место только что свое любимое себе отвоевал, деньгой перед девками хвастает, думает с приятелем своим пьянствовать до утра да бабам подолы задирать.